Подай, Бог, Владивосток

Родители мои, выпускники Московского Горного Института, в середине 80-х, по распределению, отправились жить и работать в Иркутскую область, в город Бодайбо. Толи влюблены они были так сильно, что в такую даль ехать согласились, то ли не думали совсем о моем будущем, но родился я в Бодайбо. Мой родной город отделен от областного центра (города Иркутска) тысячей километров. Согласно легенде Бодайбо – это не что иное, как исковерканное «подай Бог». Не надо думать, что Бодайбо – убежище нищих. Здесь вот уже как 2 века добывают золото, поэтому «подай Бог» следует воспринимать, как просьбу к Всевышнему указать на самородок.

Бодайбо с высоты птичьего полета

Бодайбо с высоты птичьего полета

На самом деле золотодобыча – это только у Джека Лондона романтично, когда старатели уходят на месяца в горы, в леса, стреляются из-за участков на реке, на перегонки гонят на собачьих упряжках и т.п. В Бодайбо все не так, унылые серые люди ходят каждый день на работу, на предприятие «Лензолото», где давно уже никто не махает кирхой.

Лензолото

Признаюсь сразу, мечта стать золотодобытчиком меня не интересовала даже в раннем детстве. Богатства профессия не сулила, самоудовлетворения тоже. Конечно, были дурачки, которые пытались утащить золото с работы, большинство из них сейчас по тюрьмам-лагерям сидят. Город у нас небольшой, 16 тысяч жителей всего. Кроме как работать и пить водку – делать больше нечего. После школы учиться мне не хотелось, но по наставлению родителей я поехал в Иркутск, где в местном Университете Путей Сообщения специально провалил экзамены.

Вернувшись в родной город Бодайбо я слонялся без дела на улице, пил с пацанами пиво в новых кварталах на севере города. В парке «у Ленина» стрелял мелочь у подростков. Все ничего, да мать было жалко. Она думала, что по мне уже тюрьма плачет и через месяц-другой я обязательно натворю что-нибудь плохое. Дабы это предотвратить меня отправили к тетке, во Владивосток, на перевоспитание.

Как сейчас помню, мне было 17 лет, мы стояли с родителями на вокзале Иркутска, на дворе шел ноябрь месяц, 12 число, мы стояли на перроне вокзала, мать плакала, у меня от волнения тоже застрял комок в горле. В этот день кончилась одна моя жизнь и началась совсем другая.

Ночью, на какой-то станции к нам вагон сели дембеля. Узнал я это следующим способом: кто-то крикнул «Аааа, ДМБ-2008!!!» и по плацкарту полетели 2,5-литровые бутылки пива. Следом за бутылками, последней, пролетела бейсбольная бита. Я вжался под одеялом в полку и начал мечтать о Владивостоке. Еще никогда я так сильно не хотел ускорить время.

Утром дембеля решили со мной познакомиться. Выглядел я лет на 15, природная худоба делала свое дело. Часов в девять, здоровый детина приподнял одеяло рядом с моей головой. Посмотрев на меня в упор, он спросил: «Служил?». Этим вопросом он сразу же выдал, что его мозг особо не подвергся развитию.

– Нет, не служил еще.
– Почему?
– Мне 16 лет.

Впервые в жизни я скинул себе год, а не прибавил его. Тут надо было казаться моложе, а не старше. Это должно было сохранить мне здоровье. К удивлению, ребята-дембеля оказались довольно миролюбивыми, если даже не сказать милыми. Они приняли меня, как сына полка. Всячески оберегали, угощали пивом и сигаретами. Если бы я был вражеским агентом, то весь их полк наверняка был бы уже уничтожен. Я знал всё. Начиная от всех дырок в заборе до того где какие склады располагаются. Все-таки я патриот, поэтому государственную тайну ни на грамм не выдам. Даже название войск ребят не скажу.

Поведаю лучше еще об одном человеке из нашего вагона – дядя Вите. Дядя Витя недалеко от Бодайбо трудился на шахте вахтовиком. Заработал денег и повез их домой, в деревню Азово, что недалеко от Владивостока. На прошлую перевахтовку дядя Витя домой не ездил. Вообще перевахтовка бывает раз в два месяца. Получается, что на вахте он провел 4 месяца и все это время жутко на всем экономил. Хотел по приезду купить своему сыну, моему ровеснику, подарок. А какой подарок может быть во Владивостоке? Конечно, тойота. До прихода дембелей, вахтовик из Азово проявлял ко мне сугубо отеческие чувства. Потом мы стали собутыльниками.

Дембелей было пятеро. Все они ребята примерно с одной судьбой. Плохо учились в школе. Окончили профессиональное училище. Все мечтали быть автослесарями. Ушли в армию, когда пришел срок. Девчонки их из армии не дождались. Теперь ребята обозлены на жизнь, на всех людей и в частности на женщин. Ох, не позавидую я их женам. В каждой девушке теперь они будут видеть тех, кто их не дождался. А в каждом парне тех, из-за кого их не дождались. Такая вот судьба. Если кто-нибудь не решится исправить их жизнь, то ничего уже не поделаешь. Только хороший учитель личным прибором сможет внести коррективы.

Дембеля

Ну да ладно. Черт с этими дембелями. Лучше расскажу, как мы ехали. Дембеля днем лежали на спине, оголенные по пояс. В это время они слушали музыку с телефона. Видимо о существовании наушников на тот момент они не догадывались или наоборот напоказ выставляли свои музыкальные предпочтения. Любопытно, что у всех пятерых они были примерно одинаковыми. Что-то в стиле:

«Шумел камыш и парень в армию ушел.
Река Иртыш. Течет на север хорошо.
В родном краю, там, где девчонка парня ждет.
Уже другой, ее на танцы поведет».

Вечерами дембеля пили. Кто-то снимал кепку, все в нее кидали деньги. Я всегда бросал полтинник. Дядя Витя – пятьсот рублей. Остальные – как повезет. Потом на ближайшей станции (а в условиях Дальнего Востока между ближайшими станциями может быть по 5 часов езды) самый мелкий дембель по кличке Шмыга бегал покупать алкоголь. Если станции долго не было, то покупали что-нибудь у проводников. В соседнем вагоне дембеля пили вместе с проводниками. Проводники напились первыми. Солдаты воспользовались слабостью железнодорожников и выпили весь запас алкогольных напитков, который хранился в вагоне.

Однажды дядя Витя сильно напился и испугался, что пропьет все деньги, которые везет домой. Он подошел ко мне в тамбуре вагона,  где мы курили и тихо сказал на ухо: «Леша, возьми все мои деньги и спрячь их. Завтра отдашь». Я не придумал ничего умнее, чем спрятать их в наволочку своей подушки. В итоге ни рубля не потерялось. Такой вывод я могу сделать, поскольку все предварительно пересчитал, а потом посчитал еще раз, когда возвращал. Признаюсь, что мысли о том, чтобы присвоить себе сотенку-другую были, а может даже тысячу прикарманить.

За два с небольшим дня расстояние  от Иркутска до Владивостока,  равное четырем с лишним тысячам километров, было позади. На самом деле, если брать экспресс, то можно доехать быстрее. Если вы едите в плацкарте во время призыва ­– наверняка вашими соседями будут или дембеля или призывники. А это шум и безобразие. Берите эксресс. Я вам советую. Особенно летом, еще существует проблема жары, мы то осенью глубокой ехали и хоть и топили, но в вагоне было ни жарко ни холодно. А вот летом жара от солнца и кондиционеров нет. Когда поезд едет – это еще полбеды, а вот когда встает на перегоне, то нагревается похлещи бани. Когда летом я возвращался домой, то как раз попал в такую жару. Спать вообще невозможно. Если бы не мокрое полотенце на груди – я бы вообще глаз не сомкнул. Но это совсем другое путешествие.

В тот раз, в мой первый приезд, на вокзале меня встречали тётя, дядя и их сын Дима. Жили они на улице Шепеткова, недалеко от прудов на Карской улице. Только следующим летом мы стали ходить туда на рыбалку, а тогда, осенью меня ждал тяжелый труд на СТО у дяди. СТО представляла собой три соединенных гаражных бокса и небольшую эстакаду, на которую загоняли автомобиль. Таких СТО во Владике очень много.

Вообще город, как мне показалось, создан для автомобилей, а не для людей. С Бодайбо сравнивать его дорожную структуру смысла нет, а вот с Иркутском сравнить можно. Иркутск перенаселен светофорами и «зебрами». Пешеходные переходы стоят чуть ли не через 200 метров. Это ужасно. Утром весь город стоит в пробке именно из-за нерациональной организации движения. То свет красный, то бабушка какая-нибудь через дорогу ползет. В итоге, что пешком, что на автобусе получается примерно одинаково. Во Владивостоке все по-другому. Здесь даже серпантин есть. Город, а он, между прочим, миллионер, с одного конца в другой можно проехать, минуя 3 или 4 светофора. Если никто не столкнулся, то пересечь Владик вполне реально за 25 минут. Почему такая практика не применяется в других городах – непонятно. Перекрестки организованы здесь как на автобане. Их мало, но много заездов и съездов с дороги. Если тебя эти въезды-выезды не интересуют, то и пугаться нечего, езжай спокойно во второй-третьей-четвертой полосе и всё. Никакого дискомфорта. Конечно, резонно узнать, как переходят дорогу пешеходы, ведь все-таки иногда надо пересекать проспекты. По виадуку или подземному переходу. На самом деле виадуков больше, чем подземных переходов. Власти города верно расценили, что строить их дешевле, чем рыть землю, а затем облагораживать этот тоннель плиткой.

Владивосток

От Владивостока, разумеется, есть и плохие впечатления. У нас в Бодайбо, например, все цены в рублях. Это и естественно, все-таки Россия. Во Владике все иначе. Рубли только в магазинах на продукты питания. Тетка, например, продавала стиральную машину, так цену в газете написала 140 долларов. Если мы, доллары в рубли переводим, то владивостокцы рубли в доллары. Такая вот арифметика.

Я приехал в город еще до массового наплыва строителей и охотников за легкими деньгами. Таких людей сейчас во Владике пруд пруди. Виной всему – АТЭС. Саммит азиатско-тихоокеанского союза создал за несколько лет до своего непосредственного проведения десятки тысяч рабочих мест. Саммит будет проходить близ Владивостока на острове Русский, а это значит, нужны строители, вот и едут мужики со всех концов России сюда за длинным рублем. С Западной части в основном стремятся на олимпийские объекты, а вот начиная с Сибири – все сюда. Сейчас ситуация потихоньку успокоилась, раньше же можно было увидеть автобусы фирм-однодневок, которые привозят людей, якобы для работы на вахте, высаживают и возвращаются обратно. Люди остаются на автовокзале Владивостока и ждут, что за ними приедет прораб. День ждут, два ждут, а потом понимают, что кадровое агентство их обмануло, просто забрало деньги за оформление документов и не сделало ничего.

Таких историй во Владике очень много. У дяди, например, на СТО двое работников из Кургана, они приехали якобы строить мост, а на деле остались без денег и документов. Летом, на побережье Японского моря, можно увидеть достаточно много аборигенов. Нечестные работодатели выставляют людей на улицу после месяца работы. Куда им идти? Они строят шалаши на пляже и живут в них, перебиваясь случайными заработками. Подобная тенденция значительно поспособствовало значительному увеличению количества преступлений мелкой и средней степени тяжести. Несчастные люди нападают на владивостокцев, чтобы украсть немного денег и купить билет домой, покушать или рассчитаться с долгами. Если вдруг, вы собираетесь ехать искать работу на стройках АТЭС, то трижды подумаете перед этим. Если вы не уверены в работодатели, кадровое агентство вызывает опасение или у вас нет знакомых во Владивостоке – лучше оставайтесь дома, всех денег не заработаете, а проблем ненужных обрести можно.

Самим владивостокцам вся эта стройка не нравится. Во-первых, сомнительных личностей в городе стало больше, во-вторых, тяжелые автомобили регулярно портят дороги, в-третьих, все считают, что на стройке все воруют миллионы, а бедным жителям Владивостока не достается ни гроша. В принципе горожан можно охарактеризовать, как оппозиционно настроенных. В городе популярны разговоры о том, что мост на остров через бухту Золотой Рог и пролив Босфор Восточный стоит 2 миллиарда долларов. Общая длина этих двух мостов равняется трем километрам. За те же 2 миллиарда китайца построили 26-километровый мост через залив Ханчжоувань. Трехкилометровый мост во Франции местным властям обошелся в 394 миллиона, то есть в пять раз дешевле. Думайте сами – решайте сами, но листовками с информацией, сравнивающей цены на мосты, в свое время был обклеен весь Владивосток. Затем сверху был дан указ сорвать листовки, в результате чего бабушки-активисты-старшие по дому, как один, вышли на улицу и сорвали всю бумагу.

Периодически в порту Владивостока акции протеста проводят «зеленые». Недавно, после трагедии с атомной электростанцией в Японии, «зеленые» пытались не выпускать автомобили, привезенные морем из-за границы, мол, они радиоактивные. Наверное, в их словах есть правда, но никто из работников порта в нее не поверил. «Зеленых» разогнала охрана. А автомобили впоследствии разошлись по перекупщикам, сейчас на этих нисанах и тойотах, наверное, ездят себе спокойно люди и не знают, какой опасности подвергаются.

Поскольку Владивосток – это город, где размещается Дальневосточный Федеральный Университет, то студентов и молодежи здесь очень много. Она съезжается со всего Дальнего Востока. Всего в городе около 40 тысяч студентов только высших учебных заведений. Это примерно каждый 25-й житель. А сколько еще молодых ребят учится в колледжах и лицеях или не учится нигде? В масштабах города молодежь – это действительно сила, с которой считается местная власть. У молодых во Владивостоке разные общественные организации и движения, проводятся для них всякие мероприятия. Есть своя пресса и радиостанция. На мой взгляд, если выбирать, где учиться на Дальнем Востоке – в Хабаровске или во Владивостоке, то однозначно надо выбирать последний, без всяких сомнений.

Дима, сын моей тети, побывал много где в России. В отличие от меня он был в Москве, Санкт-Петербурге и Красноярске. Говорить об этих городах я могу, только опираясь на его впечатления, своего опыта у меня нет. Ну так вот. По мнению Димы Владивосток вышеназванным мегаполисам уступает только уровнем заработков чиновников, возрастом, историей и количеством архитектурных памятников. Наши владивостокские увеселительные заведения, типа «The Папа club», «Голодная утка» и другие ничем не уступят ночным клубам и ресторанам других городов. У нас очень много китайских и японских ресторанов, свежая рыба, настоящие повара из стран востока. Во Владике нет того ощущения, которое присутствовало в Бодайбо. Там я часто ловил себя на мысли, что я живу в дыре.

Но не только досуг во Владике хорош. С работой во Владивостоке, на самом деле, проблем тоже нет. Живут и здравствуют восточные ворота России – порт Владивостока. Постоянно нужны кадры на железную дорогу и в сферу малого и среднего бизнеса. Не могу говорить за женщин, но мужчина, если он с мозгами и руки на месте, всегда найдет работу во Владике. Даже когда все здания и сооружения к саммиту построят, все равно работа будет. Во-первых, на этих объектах кто-то обязательно должен работать, а во-вторых, большинство строителей, как уже говорилось ранее – не местные, а значит уедут, или домой или в поисках нового заработка.

Несколько лет назад Путин пообещал, что дальневосточный гражданский флот будет модернизирован. А воз и ныне там, как плавали наши старенькие корабли под флагами Филиппин и Малайзии, так и плавают, из федерального бюджета на гражданский флот не было выделено ни копейки. Как бы там не было печально, но отчаиваться не надо. Страна не может остаться без гражданского флота на востоке, поэтому неизбежно, что рано или поздно деньги выделят. И тогда сюда хлынут моряки со всей России, поскольку Владик – это вам не север, тут гораздо интереснее. Сейчас молодые моряки здесь за 8-10 лет легко вырастают до старпомов. Нигде больше в России, ни на одном флоте, такого карьерного роста нет. Так не лучше ли, чем прозябать в Мурманске, приехать сюда в тепло, где властвуют муссоны? Климат лучше, город больше. Рядом интересная Азия. В отпуск в Азию ездить гораздо дешевле, чем в Европу и Африку. Может быть, мои доводы не слишком убедительны, но для меня они достаточны. Перевоспитание теткой, работа с дядей в его СТО, отсутствие старых приятелей, однозначно, пошло мне на пользу. В 2009 году я поступил в Мореходное училище, этим летом его окончил, а значит в ближайшие годы никуда из Владика не уеду.

Порт Владивостока

Порт Владивостока

До сих пор иногда по ночам мне снится родной Бодайбо, наш микрорайон «Звездный», образованный пятью девятиэтажными панельными домами, двумя хрущевками и двумя кирпичными малосемейками. Внутри этого кольца из домов стоял детский сад, магазин «Ирина» и наша школа. К школе была сделана пристройка, где находился компьютерный клуб. «Компы», как мы его называли. В 16 лет все лето для нас проходило, как день сурка. Покурить за школой — поиграть в футбол на школьном стадионе – поиграть «на компах» в counter-strike –подумать где взять денег на алкоголь, если повезет – выпить.

Когда я просыпаюсь утром, мне становится страшно, мне кажется, что я вернулся обратно. Что мне снова 17 и я человек без будущего. Ребята из Бодайбо послонялись по микрорайону до 18 лет, а затем ушли в армию. Сейчас большинство из них уже вернулись и продолжили жить скучной жизнью своих отцов, а я вырвался из замкнутого круга. Наверное, я не самый лучший сын, поскольку совсем не хочу возвращаться домой, даже не навсегда, а просто чтобы навестить родных. Хорошо сейчас существует интернет и skype, так бы они вообще забыли, как я выгляжу, и не знали, чем живу. Россияне не знают Владивостока, очень он далек, очень обособлен. Потратьте один отпуск – слетайте к нам в город, посмотрите на восток своей страны. Восток красив, чарующ и непонятен. Приезжайте! Мы вас ждем!

Перейти в полный режим