Прелести жизни эмигранта в Ирландии: часть вторая

Начало моей истории.

Корк — красивый городок: центр маленький, но каунти (область) — самая большая в Ирландии. Сентябрь теплый, я еще в майке ходила и любовалась городом. Думала, что все устаканилось. Ждала расчетный лист, чтобы подать на визу, и уже недели три жили как нелегалы.

Песчаный берег, каких много

Песчаный берег, каких много

Жила я на холме, на улице Шандон, одной из самых старейших в городе, в центре туристического внимания. Недалеко была церковь Святой Анны. Церковь построена в XVIII веке на месте старого разрушенного храма. Здесь хранится небольшая экспозиция изданий Библии XVII века. Современная постройка знаменита самыми большими башенными часами в Корке, а также своими 8 колоколами и высокой колокольней, которая является хорошей смотровой площадкой. Туристы могут подняться на звонницу и ударить в колокола за отдельную плату. Мне нравилось туда ходить и гулять с сыном, пока бывший был на работе.

Там же, недалеко, как-то прошла мимо офиса организации для иммигрантов и увидела объявление на набор в классы мам-иммигранток. Курсы бесплатные: о жизни в Ирландии, об образовании и женском здоровье. Детишки в это время играли в соседней комнате с няней, а нам на дорогу давали по 10 евро. Там мне рассказали об организации NACS, которая помогает иммигрантам с вопросами о визах. Я записалась туда, к ним нелегко попасть — организация ведет деятельность только за счет пожертвований, все сотрудники -профессиональные юристы, но их по пальцам пересчитать. Юрист мне назвал список того, что мне надо, осталось только собрать все, что требовалось.

Koлокола Шандон. 2 минуты от квартиры, где я жила

Koлокола Шандон. 2 минуты от квартиры, где я жила

Как сейчас помню, 12 сентября муж пришел домой раньше. Сказал, что уволили. Мой мир снова обрушился. Я никак не могла понять, что за напасть такая. Но на этот раз ни слезы, ни какое-то молчание и тупо депрессия, все это я проглотила, заглушила, встала и собрала все свои документы. Одновременно подсунула мужу бумагу, продиктовала, что написать — он подписал. Я пошла на почту и отправила документы. Указала, что остальные будут отправлены, как только я получу их на руки. Официально муж еще числился в компании 2 недели, поэтому я указала в документах его работу.

Пошло время ожидания. Так как я не могла работать, я отправила мужа на поиски работы. Сама подавала документы за него и пыталась ему доказать, что нельзя так. Он сказал, что его уволили за то, что не прошел последний тест (многие компании здесь тренируют, потом тестируют, если дважды тест завален, то увольняют как проф непригодного). А мне кажется, что он нарочно провалил этот экзамен, чтобы заставить нас вернуться. Хотя я не знаю, что у него на уме было.

Пока я ждала, я училась тому, как жить в стране. Какие где цены, сколько ехать на автобусе и куда. Автобусы по городу стоили 1,90 Евро. Жилье стоило по-разному. Но в центре среднюю трехкомнатную квартиру (гостиная и две спальни) можно было найти от 800 Евро. На курсах рассказали многое, и я узнала, что каждый ребенок привязан к медсестре, которая проверяет развитие, я записалась туда. Я так же узнала, куда идти, если захочется получить дополнительные курсы. Поучиться можно в специальном центре, который называется FIS. Его можно найти по всей стране и в каждом районе.

Муж сидел дома, изредка ходил на собеседования. Надежды у меня на него совсем не осталось, ждала решения по моей визе. И оно пришло, в конвертике. Письмо, которое меня пригласило получить штамп 4, временный, но виза. Теперь я не нелегал! И работать могу.

На следующее утро я пошла за визой в полицию. Получила свою заветную карточку и теперь начала искать временную работу. Но все-таки я умоляла мужа найти работу, потому что они проверили бы рано или поздно его рабочее место и могли не дать мне постоянный штамп 4.  И он, точнее я, нашла ему работу в хорошей компании. Подала за него его резюме, он пошел сначала на первое интервью, потом на второе. Я уже потирала руки, думаю вот-вот отправлю бумаги и я получу постоянный штамп. Он получил эту работу, и мы ждали (наверное, больше я), когда настанет её первый день.

Я тоже нашла себе работу, временную, мало оплачиваемую, но в поисках более постоянной мне это подходило. Я устроилась переводчиком. Ходила по судам, больницам, полициям и переводила. Было интересно, мне нравилось, и я привыкла к ирландскому акценту еще быстрее. Платили 15 евро за час, а за перевод в полиции — 18 евро за час.  Работы было на 2 или 3 раза в неделю, и я знала, что я была одна в округе, поэтому денег мне пока хватало. Тем более, не зря я проучилась на переводчика.

Здание суда, где я работала

Здание суда, где я работала

И вот ноябрь пошел, мой день рождения о котором он забыл, и ссора. которая определила мою судьбу.

Это мы

Это мы

Ссора была ни о чем. Как всегда, чувствовалось раздражение с обеих сторон.  Не помню даже о чем, но я уже не могла терпеть его. Не могла быть рядом. Мне надо было побыть без него хотя бы пару дней. Я в порыве пошла собирать вещи, он меня догнал, кричал что-то, я кричала на него. Он толкал меня и сказал, что я могу уйти, но сын останется. Я сказала, что ему сына не оставлю и просила сквозь слезы отпустить меня на пару дней. Он  крикнул: «Ты вали, а я полицию вызову и попрошу, чтобы выбросили тебя из страны». И пнул ногой. Я защитилась рукой. От боли меня притянуло к земле. Я осталась сидеть в комнате всю ночь, в страхе, что приедет полиция, что меня выкинут из страны, а сын, у которого на тот момент не было РФ гражданства, останется с ним. Я перенесла сына к себе в комнату, заперла дверь изнутри и с тяжелыми мыслями я заснула.

На следующее утро я проснулась ни свет, ни заря. Взглянула на сына и вспомнила все слова. Рука болела и сильно опухла, двигать кистью было больно, а его не было дома. Я собралась, позвонила подруге и попросила встретиться. Она меня выслушала. Спокойно встала, одела моего сына, дала мне мою куртку и повела домой к себе. Оттуда мы позвонили врачу.

Это был субботний день, поэтому основные врачи, семейные, куда ирландцы ходят, не работают, а работают только дежурные врачи. Если нет государственной медицинской карточки, то врач стоит 50 Евро, а дежурный 60. Врач посмотрел, спросил в чем дело. Я честно все выложила. Он меня послал в больницу на снимок кисти и сказал: «Не волнуйся, тебя никто не депортирует, а твой сын всегда будет с тобой.»

В больнице очередь всегда большая, в среднем ждут 8 часов, да еще и субботу вечером, когда всех привозят после веселья с сильным алкогольным опьянением. Я дождалась своей очереди, все это время я была с подругой, сын был дома у другой, документы все со мной. Медсестра спросила, где был мой сын, проверила руку, которая еще была опухшей и сказала, что надо вызывать полицию. Полиция приехала, хорошие ребята, выслушали и сказали, что надо получать судебное предписание на то, чтобы мой муж в случае нападения или даже крика мог быть арестован. Я покивала, но тот момент не понимала ничего…

Снимок кисти показал, что у меня сильный ушиб, перелома не видно, но врач сказал, что надо бы еще снимок сделать через неделю.

Через день у меня зазвонил телефон. На другой линии социальный работник при больнице, где мне делали снимок. Назначила встречу на следующее утро.

Надо сказать, что с этого момента у меня испытаний стало еще больше, но это была финишная прямая, которая привела меня к тому, что я сейчас имею. Но об этом в следующей, финальной части. А пока еще фотографии.

В следующей части еще фотографий больше будет. Я стала больше фотографировать позднее.

Туманный Корк

Туманный Корк

Любит на камеру попозировать

Любит на камеру попозировать

Перейти в полный режим