Рассказы нелегала об Италии: часть третья

Часть первая тут

Часть вторая тут

Глава 5. Трудоустройство нелегалов: биржа труда по-неаполитански.

Почём работа?

В каждом районе города есть место, где собираются как «легалы», так и нелегалы. Обычно это уютный парк, где много деревьев, а значит — много тени. Жару наши не любят, а собираться начинают с обеда, когда самое пекло.

Похожий парк

Почему с обеда, а не с утра, не вечерком? У большинства наших выходные в четверг с обеда, и в воскресенье.

Работа в Италии — товар дефицитный. Вакансии ждать претендентов неделями не будут. Больше всего вакансий работодатели предлагают с понедельника по четверг. Потому в четверг после обеда — время, когда надо быть в парке. Кто не успел, тот остался без работы ещё на неделю.

В пятницу и субботу вакансий поступает мало, и по большей части работу предлагают не ахти какую хорошую. Потому в воскресенье на «рынке труда» делать особо нечего, если не обладаешь невероятным везением.

Ожидание

Отчаиваться нельзя. Хорошую работу можно найти даже в воскресенье. Таких «историй успеха» мало, но они есть. Случалось, что человек работу потерял в субботу вечером, а в воскресенье утром — уже на новой работе, с большей зарплатой и лучшими условиями.

В парке работу можно получить задаром, а можно и купить. Задаром — это когда ходишь между группками людей и спрашиваешь, нет ли у кого на примете человечка, кому нужен работник (к примеру, каменщик).

За место настоящая драка

Работа в Италии покупается. Иди к местному барыге и оставляй свой телефон. Если вакансия по твоей специальности имеется в наличии, то работу получишь сразу же, только плати. Где найти барыгу? А язык на что? Идёшь по парку, и спрашиваешь: «Кто здесь работу продаёт?». Через пять минут будешь знать всех местных барыг в лицо, а их телефоны пропишутся в твоей записной книжке. Тех, кто работой торгует, нелегалы не любят. Мол, наживаются на чужой беде. С другой стороны, когда работу теряют, то первые, к кому бегут — барыги. Плохие ли, хорошие ли, а работы у них полно всегда.

Цены за услуги сносные — обычно приходится отстёгивать одну недельную оплату. К примеру, есть у барыги работа с зарплатой в 150 евро в неделю. Чтобы получить телефон или адрес работодателя, надо заплатить 150 евро.
Если тебя через день с работы попёрли — проблемы твои. Денег, заплаченных за работу, уже не вернёшь.

Некоторые барыги промышляют кидаловом: договариваются с работодателем, чтобы он работника увольнял через день-два. Довольны оба: работодатель на пару дней получил бесплатный труд, барыга — деньги за проданную работу. Какое-то время хитрецу удаётся людей дурить. Затем он всё чаще появляется в обществе с водостойкими тенями то под левым, то под правым, то под обоими глазами сразу. Затем наступает момент, когда о проделках барыги узнают все, в том числе обманутые в самом начале его карьеры. Тогда барыга исчезает. Выныривает в другом районе Неаполя и продолжает дурить народ. Длится этот цирк до тех пор, пока барыге не отобьют всё, что можно отбить, и он на лекарства не потратит все свои «кровно заработанные». А лекарства в Италии ой какие недешёвые!

Ради чистоты информации отмечу: я на «рынке труда» за полтора месяца работы не нашёл. Ходил туда каждый четверг и воскресенье, и — ноль. Покупать работу не хотел принципиально. Как оказалось, я не прогадал. Такой работы, какую я нашёл через знакомых, у барыг не бывало отродясь. Так что каждому своё.

Есть ещё «панель», где собираются нелегалы всех мастей и стран происхождения. Туда приезжают работодатели и набирают тружеников на работу-однодневку. О «панели» я знаю мало потому, что ни разу там работу не искал — я хотел получить работу в Италии надолго, а не на один день.

Площадь Гарибальди

Если в своём районе удача от искателя работы отвернулась, всегда остаётся запасной вариант — площадь Гарибальди. Это общепризнанное место поиска работы, его знают все.

Площадь ГарибальдиПлощадь находится недалеко от порта. С одной стороны — железнодорожный вокзал Неаполя, посередине — автовокзал, а дальше — сам Гарибальди в бронзе (или в меди, но зелёный).

Площадь Гарибальди

Здесь, у подножия памятника знаменитому на весь мир Гарибальди (чем мужик знаменит, я узнать поленился) собирается народ на посиделки. Сидят везде, где можно приткнуться. Не хватило места у памятника? Вокруг площади на прилегающих улицах полно кафешек.

Сидят не забавы ради. Ищут работу, жильё. Или предлагают. Лично мне там не везло, сколько я ни крутился среди бывалых. Если что и предлагали, то не совсем то, чего бы я хотел.

К примеру, парень предлагает своё место на автомойке. Зарплата вроде неплохая — 550 евро в месяц, и работать не по 12 часов, а по 10. Но, взглянув на руки парня, работы его уже не хочешь — от запястий до кончиков пальцев руки разбухшие, и красные, что тот варёный рак. Глупо ждать другого результата от постоянного полоскания в ледяной воде. На автомойке воду не подогревают, а на дворе февраль.

Мойка

Ещё один мужик продавал работу в Италии в качестве строителя. Когда расписывал, как на той стройке хорошо, сидел, словно кол проглотил. Мне такая поза знакома — сам так сижу, когда поясницу прихватит. Когда спросил мужика в лоб — не на той ли прекрасной работе, что он продаёт, он себе спину сорвал, мужик отнекиваться не стал. Работа не совсем та, которую расписывал. Пахать надо грузчиком, таскать мешки с цементом. Без обезболивающего укола на работу не ходит, и запасной шприц всегда в кармане. Кому такая работа нужна?

Стройка

Возле железнодорожного вокзала на той же площади есть аптека. Рядом собираются в основном те, кто ищет-предлагает работу по уходу за больными, стариками, и тому подобную. Встречаются и предложения поработать в баре или на полях, но редко. У аптеки — значит, связано с медициной. У аптеки мне тоже везло как утопленнику. Или предлагают дерьмо, или забирают хорошую работу перед самым носом.

На площади Гарибальди я нашёл ту работу, о которой не мог и мечтать. Не у памятника, не у аптеки, а на автовокзале, где искать работу и не думал. Видимо, площадь — место особое. Кто там ищет — находит.

Моя знакомая потеряла кошелёк с деньгами, которые несла хозяйке жилья — подошёл срок платить за квартиру. Что делать? Денег нет (в кармане остался червонец с копейками), работу она потеряла неделю назад, жить, если не заплатит до завтра, негде. Наша удачница направилась на площадь Гарибальди. Промаялась там полдня, плюнула, развернулась, и уже собиралась уходить, как заметила на трамвайных путях… купюру в сто евро. Через минуту подошла неаполитанка, и предложила присматривать за малышом с проживанием у хозяйки на полном пансионе.

Похоже на выдумку. Рассказали бы мне эту историю до моей поездки в Неаполь — я бы не поверил. Таких историй о площади Гарибальди рассказывают много. После того, как на площади после полутора месяцев бесплодных поисков совершенно случайно работу нашёл и я, то и я уверовал в покровительство синьора Гарибальди всем болтающимся на площади.

Как на автовокзале площади Гарибальди найти работу? Проще простого: надо её не искать. Именно этим я и занимался с Другом, собираясь сесть в автобус «Неаполь-Мелито». Мы проторчали полдня у памятника, у аптеки и нашли для меня ноль вакансий. Решили попытать счастья на следующей неделе, махнули на поиски рукой, и купили билеты до Мелито. Подошёл автобус. Мы буквально занесли ноги над ступенькой, как слышим окрик. Друг оборачивается. Ба! Какие люди!

Знакомый Друга, с которым Друг не виделся пять лет, пришёл именно в тот день и именно на автовокзал, и — самое главное! — не мог понять, с какой стати его потянуло к автобусам. На автовокзале он не был больше года, а тут вдруг решил прогуляться — вдруг кто из знакомых встретится.

Дальше — вообще смешно. Знакомый Друга с ходу спросил, нет ли у Друга кого на примете, кто бы и шить умел, и на все руки мастером слыл. Одному неаполитанцу, что шьет чехлы на лодки, нужен работник, причём позарез. Как назло, попадаются одни женщины. Работа там не из лёгких, женщина не потянет.

Я как это услышал, долго еще не мог поверить в такое удачное стечение обстоятельств. Ведь я — именно тот, кто нужен тому работодателю. Самое смешное в другом — я отказался сходу. Я шил много лет и знаю, что такое отсидеть за машинкой десять-двенадцать часов, не разгибаясь. Так я себе спину и посадил. Потому отверг предложение сразу. Зря. Как узнал позже, потерял немало денег. Через месяц на ту работу я таки устроился. И свою кучу денег заработал.
Кроме нежелания шить я отказался ещё и потому, что ехал в Италию с одной целью: устроиться помощником к ходячему деду.

О лежачем речь не шла — слишком тяжело. К тому же перед самым отъездом доктора обнаружили у меня целый букет болезней позвоночника. Вердикт эскулапов: о тяжестях забудьте, юноша. А за визу уже заплачено две тысячи триста евро, через неделю должна выйти. Куда деваться?

С ходячим дедом легче — есть приготовил, в квартире убрал, вечером с дедом под ручку прогулялся на свежем воздухе, и весь день гоняешь шару. Хочешь — телек смотришь, хочешь — книжки читаешь. В конце месяца получаешь свои шестьсот евро, и… Чем не жизнь?

Так я мечтал, слушая развесистую клюкву, что вплетали в мои уши те, кто приехал из Италии и рассказывал небылицы, чтобы держать марку. Мол, я такой крутой, нашёл работёнку не бей лежачего — ничего делать не надо, только деньги получаю. Потому я тогда и нацелился только на дедов. Друг тоже масла в огонь подливал — такой работы полно, надо подождать, и всё будет тип-топ.

Правда, где бы я о такой работе ни спрашивал, везде слышал удивлённые возгласы в стиле «Где это ты слышал — чтобы мужик смотрел за дедом?». Те, кто попроще, крутили пальцем у виска. Ухаживать за дедом мужиков не нанимают уже лет сто. Нужны только женщины. Причём желательно такие, что коня на скаку… Таскать лежачего старика — занятие не для хрупких белошвеек. У меня сложилось впечатление, что кроме моего Друга во всём Неаполе нет ни одного мужика, что ухаживал бы за стариком. Одни женщины.

Стоянка бусов

Если не нашлась работа ни в местном парке, ни на площади Гарибальди, остаётся крайнее средство: стоянка бусов. Недалеко от площади есть место, отведённое властями Неаполя для бусов, что перевозят посылки и народ из СНГ и обратно.

Друг в Неаполе замёрз и просит выслать ему утеплённые подтяжки? Какие проблемы? Спрашиваю друга, где в моём городе принимают посылки в Неаполь, и несу меховые подтяжки в пункт приёма. Я в Украине не плачу ни копейки — оплата на месте, по факту получения. Другу в Неаполе скучно, и он решил отправить мне посылку? Не вопрос. Идёт друг в воскресенье на стоянку бусов, и отправляет мне хоть тонну подарков, заплатив всего два евро за кило отправляемого веса.

Если Друг заскучает неслабо, и решит выслать мне денег, то и тут бусы помогут. За пять процентов от суммы друг может отправить хоть миллион. Хотя это я, наверное, загнул — разве таможня на такую сумму добро даёт? Друга потянуло на Родину? Покажи документы, давай сотню евро, и садись в салон. Вечером отчаливаем. Нелегалов не везём — нам проблемы с полицией не нужны.

Как найти стоянку бусов? Проследить, куда в воскресенье тянется наш народ из недр железнодорожного вокзала. Как узнать, наш ли валит народ? Пройти с толпой два метра. Как услышишь родные слова — ты среди своих. Народная тропа приведёт аккурат к стоянке бусов. Вдоль пути следования деньгонесущих иностранных человеков предприимчивые неаполитанцы выстраивают нескончаемые лотки с дешёвым товаром. Тут можно купить всё, и дешево. О качестве товара говорить не приходится — на все вопросы отвечает цена.

Шагая в ногу с толпой, видя лотки ширпотреба слева и справа, слыша родной мат, и вдыхая милый сердцу перегар вперемешку с ароматом дешёвых духов и дезиков, заблудиться просто невозможно. Десять минут прогулки от железнодорожного вокзала, и — вот она, стоянка бусов.

При входе на стоянку толпится народ с табличками «Ищу работу». Часть владельцев табличек работу ищет, другая часть продаёт. Нет, на табличках не написано: «Продаю работу». Подходишь и спрашиваешь. Стучите, и вам откроют. Мне так и не открыли. Я искал ходячего деда, а предлагали разнорабочего на стройку. Ходячего деда искали ещё полнеаполя наших женщин для себя и своих мужей. Потому шансов у меня было чуть.

Не нашёл работы, так хоть прогулялся по стоянке. Себя не показывал, а на людей и на товар посмотрел. Кроме посылок и человеков бусы привозят в Неаполь товар на продажу. Как они умудряются провозить сквозь несколько таможен кучу запрещённого товара — одному богу известно.

Водочка, копчёный лещ, колбаска домашняя, шашлычок… Что ещё нужно человеку, чтобы достойно провести выходной? Пару пачек активированного угля. Не продают. Спроса нет. Наоборот — к водке обязательно докупается пиво. Иначе, как известно, деньги не ветер.

Сигареты, лекарства, мази, кремы, хрусталь, керамика, карты, книги, отечественная пресса, шмотьё разного пошиба — от «всё по евру» до дублёнок. Турпоездки, авиабилеты, компьютеры, видеокассеты, DVD-диски, книги, творог, брынза, сгущёнка, гречка — всё перемешано, но почти везде стоят очереди. Рай для торговца. Книги можно не только покупать, но и обменивать. Есть у книголюбов-менял своя точка недалеко от входа. Как ни странно, продавцам новых книг менялы не конкуренты. Народ хочет свеженьких хитов, и их есть у торговцев. Только займи очередь, товарищ, иначе услышишь: «Куда прёшь?! Эй, мужик, не трожь ту Кастанеду, я только за ней и приехал!»

После обеда стоянка бусов пустеет и превращается в место, где карабинеры проверяют документы у хвативших лишку.

Перебрали

Водка с пивом, да плюс неаполитанское солнышко — кто ж это выдержит? Вот и валяемся кто где, плюём на бампер подъехавшей полицейской машины. Смотри, куда едешь, мусор! Какая дорога? Я лежу на тротуаре! Не хрен ездить по газонам!

Глава 6. Как заработать евро и потерять здоровье

Зарплата

Фиксированной зарплаты в зависимости от профессии или от мастерства я в Неаполе не видел. Как договоришься с работодателем, так и получаешь. Спец может получать копейки, а балбес — довольно неплохо зарабатывать.
Разницы между теми, кто с документами, и нелегалами неаполитанские работодатели не делают. Плохо работаешь — документы не спасут. Если ты нелегал, но мастер, не лентяй, и не требуешь прибавки к зарплате каждую неделю, шеф будет тебя носить на руках и прятать от полицейских облав.

Начинают с малого. Устроился на 120 евро в неделю, работаешь хорошо, хозяину твоё усердие нравится — жди повышения зарплаты. Через месяц получаешь надбавку — червонец в неделю. Причём доплаты не просишь — шеф, если не жлоб, накидывает сам. Если шеф прижимистый, поднимать оклад не торопится, с таким шефом лучше расстаться. Посидишь недельку без работы, не умрёшь. Зато не будешь работать за копейки годами. Рано или поздно, а замена жадному шефу найдётся. Многим начинали платить 120 евро в неделю, и постепенно доводили до 180, а это уже неплохая зарплата, как для Неаполя.

На моей последней работе в Италии мне повезло. Шеф начал платить со 150 евро. На следующую неделю к моей зарплате шеф добавил не десять, а двадцать евро. Это редкость. Так выражается особое признание твоей старательности. Обычно зарплату повышают раз в месяц, и не на двадцать евро в неделю, а на десять. Двадцатка к полутора сотням — это круто. Я осознал и начал стараться. Пахал как вол.

Через две недели я получал уже 180. Через месяц — 200. Потом — 220, 250, 300, и остановился шеф на 350 евро в неделю. Зарплата неслыханная как для человека, пробывшего в Неаполе меньше полугода. Плюс чаевые — минимум двадцатка в неделю. Лепота! Жаль, эта работа в Италии — сезонная. Круглый год такой зарплаты в этой работе не бывает.

Теперь о грустном. Я привёл оклады за неделю. Правильнее будет указать количество рабочих часов. Вот тут восторженные возгласы обычно затихают. В разгар сезона я работал с пяти-шести утра до девяти-десяти вечера. Четырнадцать-пятнадцать часов в день. Час на обед я вычел. В субботу работали обычно с шести до двух дня, но довольно часто и до пяти-шести. Однажды начали в пять утра субботы, и закончили в три утра воскресенья. Думал, сдохну.

Итого будем считать, что в неделю я работал в среднем восемьдесят часов. Делим триста пятьдесят евро на восемьдесят, и получаем… меньше четырёх с половиной евро в час. На уборке лестниц нашим платили тогда пять евро. Румынки меньше, чем за шесть евро полы не мыли. Помыть пол — ответственность одна. Пошить и установить тент с каркасом на лодку, цена которой двести-триста (а были и по пятьсот) тысяч евро — ответственность другая.

La scala

Два слова о «la scala». Мыть лестницу — это не фунт изюму. Лестничка в обычной советской девятиэтажке и Потёмкинская лестница в небедном доме Неаполя — понятия такие же одинаковые, как горошина и пушечное ядро. Ширина марша четыре метра — это что-нибудь, да значит.

Лестница

Мыть лестницу в неаполитанских домах без подготовки — склеишь ласты, или провозишься весь день. Оплата за мытьё лестницы не фиксированная. Можно мыть одну ступеньку пять минут, а можно выдраивать час. Хозяин лестницы — не дурак. И каждый не дурнее соседа. В итоге пять евро в час выходит только у профи, у мастеров ведра и тряпки.

Еще одна

К примеру, за мытьё лестницы платят десять евро. Хозяин считает, что тут работы на два часа. Ты тоже так считаешь, пока не наберёшься опыта. Ты соглашаешься, начинаешь работать, в конце смотришь на будильник, и… прошло три часа. Хозяин больше десяти евро не заплатит — не дурак небось. Итог: три евро и тридцать три цента в час.

Дед и бабка

Смотреть за дедом или бабулькой — дело прибыльное, но не шибко. Разброс зарплат — 550-800 евро в месяц. В богатом районе Неаполя оклад доходит до тысячи. Выше — только на севере Италии. Моя знакомая ухаживала за дедом за 800 евро в месяц. Плюс 300 евро каждый месяц хозяин давал ей на продукты, чтобы кормить деда. Зарплата отличная, живёт в теплой двухкомнатной квартире одна с дедом, но… Это ж тюрьма! Без выходных, без праздников. Единственный выход в люди — полчаса в день на поход в магазин за продуктами для себя и деда.

Эта знакомая собиралась на Украину, и искала подмену на время отпуска. Я тогда сидел без работы, и предложил свою кандидатуру. Она согласилась, осталось переговорить с хозяевами. Хозяева нанимать мужика побоялись. У них дед с головой не дружит. Вдруг что обидное ляпнет — мужик ему по головёшке-то и треснет. А баба стерпит. Осталась моя знакомая без отпуска. Ни одна женщина к больному на голову лежачему деду в няньки не рвалась, а мужиков не брали хозяева.

Дед

Друг до сих пор сидит с полутрупом за 600 евро в месяц. Плюс 15 евро в неделю на еду для Друга — он язвенник, всё подряд не ест. Друг живёт в доме с хозяином, что очень не удобно. Осознание того, что ты сам себе не хозяин выматывает больше, чем сама работа.  В обязанности Друга входит, кроме обслуживания деда как лежачего больного, ещё и покупка продуктов, и готовка деду еды. Стирка одежды, постели, уборка комнаты тоже в числе обязанностей.

Ещё один знакомый за ходячего деда получает 500 евро в месяц. Живёт в десяти минутах ходьбы от берега моря, а за всё лето на пляже не побывал ни разу. Дед до моря не доползает, а «смотритель» за неделю так выматывается, что вторую половину воскресенья спит. Первую половину выходного тратит на поход к бусам. В четверг выходного у него нет.

Казалось бы — с чего уставать-то? Дед ведь ходячий. То-то и оно, что ходячий. Дед не сидит ни минуты, постоянно ходит по комнате, а «смотритель» — за ним, чтобы придержать деда, когда тот начнёт падать. Для того и нанимали. Когда дед нашагается и сядет передохнуть, у «смотрителя» появляется время… нет, не вытянуть ноги и расслабиться. В свободное время надо готовить обед, ходить в магазин, и заниматься другими хозработами.

Госпиталь

За ночь посиделок в госпитале у кровати больного платят 25-30 евро. Задачи: поить больного водой по требованию, давать лекарства по расписанию, кормить с ложечки, наблюдать за уровнем лекарства в капельнице, следить за бесперебойной подачей кислорода в маску. Если сиделке кажется, что подопечному стало худо, надо оперативно вызвать медперсонал.

Ничего сложного, за исключением того, что всё это надо делать ночью, когда хочется спать и плевать на весь белый свет. Вот спать-то как раз и нельзя. Спят дежурные врачи и медсёстры. Сиделка зачастую для того и нанимается, чтобы будить врача. Платят за бессонную ночь.

Госпиталь

В госпиталях есть некое подобие нашей мафии. Сказано громко, но ёмко. Некие личности из наших следят за уровнем цен. Личности, мнящие себя законотворцами. Больные люди, что с них взять? Я согласился на ночное дежурство за 25 евро. Мне говорили, что я сбиваю цены. Мол, за ночь надо брать полтинник. Как я узнал позднее, те, кто больше всех меня обвинял в сбивании цен, сами преспокойно работали в госпитале за четвертак. Причём как задолго до того, как в госпитале появился я, так и после моего ухода.

Вот и верь после этого в «профсоюзные» тарифы нелегалов. Журят — мол, цены сбивать нехорошо, а истинная цель укоров в том, чтобы убрать меня с рынка как конкурента. Говорят, чтобы я поднимал цены, и на фоне моих заоблачных требований предлагают свои услуги дешевле. Ничего личного.

Супермаркет

Для работы в супермаркете желательно знать язык. В госпитале можно сидеть рядом с больным, зная пару слов: «вода», «лекарство», и фразу: «А ну, спать! Кому сказал?». В супермаркете к тебе подходят покупатели — как ни странно, не русские — за помощью. Показать, где лежит тот или иной товар, без знания языка невозможно. По крайней мере, надо понять, о каком товаре речь. Чтобы не получилось конфуза: покупатель просит кило зелёных слив и литр молока (запор замучил), а ты ему, словно кованым сапогом по больной мозоли, приносишь упаковку туалетной бумаги.

Знание языка, пусть и минимальное — основное требование к претенденту. На втором месте стоит умение быстро ориентироваться в магазине — где что лежит, и куда и что вчера переложили. Всего-то пару раз отправил покупателя не по адресу? Будь уверен — замену тебе уже ищут.

Супермаркет

Продавцу-новичку платят в районе 500 евро в месяц. Некоторые через год получают уже 600. Те, кто знает, где в магазине лежит любая мелочь, и с завязанными глазами может провести покупателя к нужному товару, через пару лет выходят на уровень 800 евро, и таких хозяин бережёт.

Есть в супермаркетах одна классная работёнка — торговать пармезаном. Ни один клиент покупать головку пармезана весом в полцентнера не станет. Потому есть спецработник — сырорез. Он режет головку на мелкие куски. Вручную, без всякой техники. Головка весит под 40 кило, а значит, хиляку такая работа не подойдёт. Кроме того, пармезан — сыр довольно твёрдый. Попробуй, воткни в головку нож! Тут спортивными шахматами не обойдёшься, подготовка нужна посерьёзнее. Тот, кто разрежет 100 головок сыра, считается мастером, сырорезом-профи. Зарплата — под тысячу, уважение — до небес. Уволить такого спеца ни один владелец супермаркета не осмелится.

Работа — спать

Старушка после смерти мужа спать в одиночестве боится. Что делать? Нанять — как бы так выразиться поприличнее? — «заменителя мужа». Или кого-то, кто согласится с бабулькой ночевать. Не забесплатно, конечно. Моя знакомая ночевала у бабульки за 200 евро в месяц. Приходила в восемь вечера, составляла старушке компанию за чашкой кофе, слушала рассказы о бурной молодости бабушки во времена Муссолини, и в девять — на боковую.

Подъём — когда хочешь, но не позже восьми. В восемь надо разбудить бабульку, и — свободна! После получения пенсии старушка отстёгивает «охраннице» две сотни и бутылку дорогого оливкового масла. И так уже несколько лет. Почему именно масло, моя знакомая не спрашивала. Дают — бери, бьют — беги.

Перейти в полный режим