Переезд из Франкфурта-на-Майне в Новосибирск

Каких-то 18 лет назад мы  с моим мужем захотели лучшей жизни, ну или хотя бы сытой и с перспективой на дальнейшее выживание. В далеком 1997 году мы из «немецких» русских переквалифицировались в  «русских» немцев. Ни для кого, ни секрет, что жить в России в 90-х было не просто сложно, а практически невыносимо. Каждый выживал, как мог: кто-то впадал в спячку, кто-то маскировался, а кто-то сбегал. Мы отнесли себя к последней категории – вспомнили, что у нас на двоих как минимум 150% чистой немецкой крови, мой муж Георгий Йоганович Фрик стопроцентный немец, а я — Лилли Сергеевна немка только по маме.

Под общий шумок, недолго думая, мы приняли решение сбежать из города Новосибирск в сказочную Германию. Провернули все быстро, слава богу, успели до 1997 года, когда ввели шпрахтест, так называемый языковой тест. Мой муж отлично знает немецкий язык, я же них фирштейн дойч, признаюсь честно, что всегда даже немного побаивалась этого языка. Наверное, это связано с тем, что моя мама по утрам любила слушать немецкие гимны и подпевать им со всей своей эмоциональностью и ниже среднего вокальными данными.

Мы были «поздними переселенцами» и конечно, такого радушия как переселенцы ранние немцы к нам не питали. Конечно, такая волна одичавших и изголодавших русских кого хочешь испугает, а немцы народ нежный, хоть и сухой. Переселенцев чаще всего распределяют в небольшие пригороды с безумно тягучей скучной жизнью, но нам безумно повезло (как я  думала тогда) – нас определили в сказочный город Франкфурт–на–Майне.

Мы поселились в «русскую» деревню, там были десятки домов со  знакомыми русскими угрюмыми гримасами, на качелях качались русские дети, днем на лавочках сидели русские бабушки, вечером распивала алкоголь там же русская молодежь. Русские магазины с отечественной водкой и фартуками из ситца. Переезжая туда, я очень боялась, что не смогу кормить своего мужа, потому что не смогу элементарно купить даже мяса, потому что не знаю как сказать об этом продавцу, но теперь учить даже элементарные слова надобность отпала. Забыла упомянуть о русском радио, телевидении, газетах и дискотеках.  ТВ каналы, конечно, так себе, сериалы там показывают даже не второсортные, а что-то среднее между российской фантастикой и самосъемом.

В гриме мой муж. В России он себе такого никогда бы не позволил

В гриме мой муж. В России он себе такого никогда бы не позволил

На дискотеках все также пили и дрались, танцевали и дрались, дрались и дрались. В общем, я в прямом смысле чувствовала себя как дома. Конечно в отличие, от наших новосибирских улиц, немецкие трассы были почище, дороги поровнее, домики как  с картинки, и в очереди за колбасой стоять не приходилось. Как переселенцам, нам полагалось пособие и бесплатные 6-месячные курсы немецкого языка.  На пособие вполне можно жить в первое время, но курсы я частенько пропускала, поэтому из всего материала в совершенство усвоила только темы рассказ о себе, моя семья и «Берлин – столица Германии».

Прожили мы так год, потом второй…Мой муж имеет два высших образования – экономическое и техническое, в Новосибирске работал инженером в проектном институте, и слыл очень даже неплохим специалистом. Но, даже спустя несколько лет, во Франкфурте это никто не оценил. Как оказалось, перед переселенцами двери в приличные конторы закрыты: и говорим мы не так, и выглядим мы не так. В итоге мой Георг успел поработать грузчиком, водителем, укладчиком брусчатки, штукатуром, маляром и чувствую это не окончательный список.

У меня было педагогическое образование, в Новосибирске работала учительницей русского языка и литературы в школе. Но из-за незнания немецкого языка, работать, ни в школе, ни в садике я не могла. Конечно, у нас были русские детские сады, но там, на должность нянечки была километровая очередь. В общем, сидела я на шее у мужа, борщи варила. Отнюдь не радостное существование, правда, ведь? Мы хотели сытой жизни, мы ее получили. Но были мы счастливы от этого? Честно сказать, я готова была отдать свой последний хлеб с маслом за горсточку русской родной земли.

Но пока не стало в моей истории все настолько грустно, расскажу немного о городе Франкфурте-на-Майне.

Наш Франкфурт-на-Майне

Несмотря на все трудности, я сразу прониклась этим городом…Он искусно совмещает в себе историю и современность. Старинная архитектура  переплетается с фешенебельными зданиями банков, магазинов, выставочных центров. Есть замечательная часть города под названием Рёмемберг. Здесь отовсюду пахнет стариной, величественные готические соборы, музеи, площади и просто неподражаемая Ратуша (кто не знает, в Ратуше сидит администрация города и решает все насущные вопросы города). Именно на этой площади расположен один из первых банков города, вот чего, а банков во Франкфурте хватает, куда ни плюнь, попадешь либо в банк, либо в выставочный центр. К нам постоянно съезжается целые делегации умников и умниц со всего мира, и уровень IQ города резко возрастает.

Отдельно хочу сказать еще об одном чуде нашего города – это скопище гигантов, царапающих небо,  собрание небоскребов или франкфуртский даунтаун. Я как-то пыталась их сосчитать, вышло чуть больше сорока, но это действительно потрясающее место. Когда мы переезжали сюда, наш самолет долго кружил над городом, ему не давали разрешение на посадку, и я смогла во всем великолепии рассмотреть это чудо современной архитектуры. Самой высокое здание  принадлежит  банку (не удивительно), там аж целых 56 этажей! Не прошло недели, как мы переехали, как я обследовала все небоскребы, почти на каждом небоскребе есть смотровая площадка, откуда открывается просто великолепнейший вид.

Мы сбежали из России, где купить пальто было практически равноценно рождению ребенка. А я всегда любила красивые вещи, моя мама была швеей и могла сшить чудесное платье даже из штор. И я практически как Скарлетт Охара ходила в школу каждую неделю в новом наряде. Я решила исследовать, как во Франкфурте обстоят дела с шопингом, и была приятно удивлена, открыв для себя Заксенхаузен. Это такой район, где есть все – и театры, и музеи, и пешеходные дорожки, и конечно куча магазинов. Первые месяцы у меня просто сносило крышу от обилия ярких красок, лейблов, стилей, фасонов. Там были такие платьишки, брючки, юбочки, сарафанчики, туфельки, о которых российская женщина даже и мечтать не может. Увы, на все это я могла лишь смотреть, потому что на наше с мужем пособие особо не развернешься. Но то, что я это могла видеть, мне доставляло глубочайшее удовольствие.

Еще одним открытием в Германии стало то – это время работы магазинов, магазинчиков, кафе, кафешек, булочных, бакалейных…Они не работают в воскресенье – это раз! у них двухчасовой обеденный перерыв – это два! рабочий день у них до шести, бывает и до пяти, а в среду почему-то все работают до двенадцати – это три! Я поняла, что русский народ просто рабочие лошадки, а имеют при этом гораздо меньше, чем заслуживают.

Исходя из названия города – Франкфурт-на — Майне, можно понять, что город стоит на реке Майн. Майн — любимая речушка Германия, которая протекает во многих городах и городках. Мы  с мужем очень любили приходить на закате к реке и наблюдать, как вода окрашивается до невозможности красивыми цветами – от ярко-красных до глубоко-фиолетовых оттенков. Некоторые минуты я даже была счастлива…

Наверное, всем интересно смогли ли мы на чужбине обзавестись друзьями. Честно скажу – нет. Но об одном человек стоит упомянуть. Есть во Франкфурте такой замечательный праздник, которые местные называют Дни Леса. Дело в том, что в городе существует так называемый Франкфуртский Городской Лес, достаточной крупные лесной массив в черте города. Жители очень ценят этот кусочек экологической станции кислорода, и поэтому ежегодно его почитают, устраивают небольшие уютные празднества на площади, устраивают ярмарки и просто веселятся. Так вот, на одном из таких интересных праздников мы и познакомились с Эдгардом. Он сразу выделялся среди толпы хоть и веселых, но все равно сдержанных немцев. У него была широкая улыбка, слегка прищуренные хитрые глаза и большой живот, который не говорил, а просто кричал о том, что его хозяин большой знаток от вайцен до шварц.

Католическое рождество всегда будет чужим для нас (я несмотря на национальность православная)

Католическое рождество всегда будет чужим для нас (я несмотря на национальность православная)

Он сам подошел к нам и заговорил по-русски, пригласил выпить пару бокальчиков пива. В теплой пивоварне мы узнали немного о нашем новом знакомом. Он был из ранних переселенцев, когда к переселенцам отношение было лучше, чем к самим немцам. Он был человеком смекалистым, поэтому не растерялся и сразу устроился в строительную компанию инженером-проектировщиком, потому тогда и началось строительство знаменитых небоскребов. Он быстро заработал на отличный двухэтажный дом, Мерседес и лабрадора. Завел семью, не удивительно, что жена была тоже из наших, родил двоих сыновей. Но как бы красиво не звучала его история, он скучал по родине. С немцами подружиться он так и не смог – « У них просто сумасшедшая вежливость! Чтобы придти  в гости нужно обязательно позвонить  за неделю, и они запишут твой визит в свой ежедневник! А после 10 вечера у них вообще не принято выходить из дома! Ну что за страна!»

Эдгард был эмоционален и коммуникабелен, и если у него не получилось подружиться  с этим чудесным народом, то у нас натур не особо общительных шансов нет никаких вообще. После знакомства с Эдгардом  в  моей душе и душе моего мужа появились самые разнообразные мысли, но думали мы в одном направлении…Нужно возвращаться обратно! С Эдгардом мы стали общаться, может не так часто, но каждый раз его появление в нашем доме было радостным событием и заканчивалось еще большим убеждением в том, что нам нужно вернуться  в Новосибирск.

Связь с Родиной

Слава тому, кто придумал интернет и социальные сети! Мы практически каждый день переписывались с нашими друзьями из России, одногруппниками, коллегами, мы были рады любой весточке с родины. По окончанию девяностых жизнь в России начала налаживаться. А Новосибирск город  достаочно прогрессивным и быстро набирал обороты, фирмы опять начинали работать, полки в магазинах опять были полны разнообразной еды, а в моих любимых бутиках одежды опять рябило в глазах от обилия платьев и костюмов. Мы узнавали это и плакали. Плакали от того, что не были достаточно сильными, чтобы пережить  дефолт, кризис, сбежали, как крысы.

Я смотрела фотографии своих учеников, которые стали уже взрослыми, а моя любимая подруга (Татьяна Александровна – учительница английского языка) рассказала, что учителям повысили зарплату, и теперь идет большая надбавка за категорию и стаж. В конце нашего разговора она всегда добавляла, что в школе до сих пор нет хорошего учителя русского языка и литературы, и если я вернусь, то меня  с большим удовольствием возьмут обратно. А мой Георгий даже как-то удостоился личного предложения от начальника – руководителя отдела проектирования. Нас в России ждали! У нас уже заочно там есть работа, так чего же мы ждем! Мой Георгий уже устал от  этой стихийной работы, от брусчатки и неуважения, он все-таки у меня образованный человек.

Также у нас случилось радостное событие —  у нас родилась чудесная дочурка по имени Лиза. Она была солнышком в нашей немецкой жизни, и как только ей исполнилось 3 года, и я могла оставлять ее хотя бы на небольшое время с милейшей соседкой Эммой из Ставрополя, я начала собирать справки.

Возвращение из Германии

Оказывается, мы становимся реэмигарнатами. Таких как мы не так уж мало: дедушка из Казахстана, который несмотря на свой преклонный возраст хочет вернуться в свой старый дом в деревне, молодая пара, которая также как и мы не смогла найти работу по специальности, мужчина – вдовец, жена которого перед смертью просила похоронить ее на родине в Ярославле. Пока я сидела в ведомстве в очереди, я наслушалась от своих земляков целую вереницу разных историй, судьбах, жизнях. Мы все были из разных городов, стран, но нас объединяло одно – мы хотели вернуться на Родину. Наш переезд мы все считаем ошибкой. Я еще больше укрепила свое желание вернуться. Хочу, хочу видеть опять неотремонтированные дороги, угрюмые лица по утрам, грязные улицы и на булке хлеба цену не в один ойро, а в 25 рублей!

Как, оказалось, вернуться назад не составляет особой сложности, нам просто нужно проинформировать ведомство прописке о нашем отъезде, там нас снимают  с регистрации, затем обратиться в российское представительство, чтобы нас сняли с консульского учета. Небольшие заморочки могли бы возникнуть, если бы мы захотели оставить себе двойное гражданство, или если бы мы хотели жить по рабочей визе в Росси, или если бы хотели, чтобы наш ребенок оставался  с немецким гражданством. Ах да, еще, если бы мы были пенсионерами, там есть  сложности переводом пенсии и немецкого стажа. Но, слава богу, нас все эти трудности миновали.  Мы хотели просто вернуться на родину, я знала, что больше никогда не захочу вернуться в холодную Германию, и я не хочу, чтобы моя Лизочка забыла русский язык и никогда не смогла прочесть Пушкина и Толстого.

Продавать нам тоже ничего не нужно было, мы за это время так и не смогли обзавестись собственной квартирой, жили на съемной. Еще одна беда – в Германии особые отношения с соседями, сосед царь и бог, без его разрешения нельзя ни гвоздь вбить, ни воду в унитазе смыть. Машину нас также не было. Конечно,  в Новосибирске  у нас тоже ничего не было, но хотя бы у нас там были родители и нормальная работа – какая разница где снимать квартиру, что на чужбине, что в родном городе.

Уладив всю бумажную волокиту, мы обрадовали всех своих друзей и родных, что возвращаемся домой из Германии. Особенно рады были родители, ведь они уже успели стать бабушкой и дедушкой и с огромным нетерпением хотели увидеть свою новоиспеченную внучку. Мы  с огромным удовольствием купили билеты в один конец. К сожалению, прямых рейсов уж не было, и нам пришлось взять билет с пересадкой в Москве. Франкфурт-на-Майне — Москва-Новосибирск – приятнее сочетания слов я давно уже не видела.

Вылет у нас был через две недели. За эти дни мы попрощались со всеми нашими русскими немцами, нашим единственным другом Эдгардом. Он не уставал нами восхищаться: «Ай, какие молодцы! Не побоялись вернуться! мне бы вашей смелости!» Действительно, очень часто люди бояться возвращаться, думая, что назад пути уже нет. Но самое большое препятствие в своем жизни – это мы сами,  с нашими страхами, мнительностью, боязнью перед общественным мнением. На память он подарил нам 2 большие пивные кружки с гербом Франкфурта и пожелал, чтобы в них никогда не заканчивалось пиво. Было бы странно, если бы он подарил что-нибудь другое.

Вот и настал долгожданный день. Мы решили взять с собой минимум вещей, хочется начать жить с нового листа, а порой перевес в самолете стоит дороже, чем сами вещи.

До аэропорта нас довез Эдгард на своем шикарном белом Мерседесе. Первый раз за все время увидела его жену – это была не очень веселая высохшая женщина по имени Марина, по ее глазам было видно, что она с удовольствием бы поменялась сейчас с нами местами. Мы душевно попрощались и без особых проблем сели в самолет. Я смотрела в иллюминатор и видела город, которые 13 лет был мне домом и я не чувствовала  ни капельки тоски и грусти, когда мы пролетали над франкфуртским даунтауном, знаменитыми небоскребами. Я чувствовала облегчение, я смотрела на своего мужа и понимала, что он чувствует тоже самое. Надеюсь, что для Лизоньки переезд пройдет безболезненно, и единственное, что останется в ее памяти о Германии это запись в свидетельстве о рождении — место рождения: Германия, Франкфурт-на-Майне.

Наш рейс в Новосибирск задержали. Говорят туман над городом, но я даже не смогла расстроиться, настолько я была радостна и возбуждена. Мы гуляли по аэропорту, пили кофе, ели бутерброды, провели в дьюти фри, наверное, не меньше двух часов, Лизок познакомилась с девочкой из Франции. Уж не знаю, на каком языке они  с ней общались, но при расставании с Жозефиной, Лиза ревела и не хотела уходить от своей новой подружки. Георг успел даже поспать, говорит, что ему приснилось, будто мы во Франкфурте утюг не выключили. Мы долго смеялись над его сном, уж не нужно и нам вернуться? В итоге в Шереметьево мы провели около 8 часов. Хоть аэропорт и считается нейтральной зоной, но я с таким удовольствием ходила по нему, понимая, что это уже Россия, моя великая прекрасная Россия. Лизоньке очень понравился полет, она даже не спала, а постоянно спрашивала  у меня: «Мама, мы правда в небе?»

Новосибирск!

В Толмачево нас встретили мои родители. Они изменились, постарели, но все те же мои любимые мама  с папой. Мама, конечно, плакала, от радости, но что удивительно пустил слезу даже строгий папуля. Наверное, второй раз в жизни видела, как он плачет – первый был, когда мы улетали во Франкфурт. Лиза с интересом рассматривала своих новых родственников и пыталась выучить новое имена – баба Катрин и деда Саша, чем всех безумно умиляла.

На следующий день мы с большим удовольствием подали заявление на получение российского гражданства. Пока что поселились у родителей мужа, у них четырехкомнатная квартира, нам выделили большую комнату и сказали, что мы можем жить здесь сколько угодно. На неделе я забежала в свою родную школу, удивительно, но за все 13 лет не сменилась директриса – Роговская Наталья Ивановна, слегла постаревшая, но все с той же прямой спиной и зорким взглядом. Как и обещала моя подруга, меня с радостью приняли назад и со следующей недели я стала вновь вещать о великом и могучем русском языке и заставлять писать сочинения на тему Печорин-герой нашего времени.

Все-таки Новосибирск потрясающий город…Он считается самым молодым городом-миллиоником в России. Он очень большой, в нем много именно таких больших серых сталинских домов, но он все равно уютный. Я просто обожаю Новосибирск в 6 утра. Удивительно, но в это время там уже кипит жизнь, люди едут, бегут, идут. Это говорит о том, что Новосибирск еще и деловой город. Пока нас не было в городе, отгрохали огромный комплекс магазинов Мега-Икеа-Леруа Мерлен. Меня, конечно, не удивили эти магазины, в Германии я на них насмотрелась, но очень порадовало, что именно наш город выбрали для строительства такого гиганта.

В России мы перестали каждый день кушать в общественных местах. Мы опять становимся русскими

В России мы перестали каждый день кушать в общественных местах. Мы опять становимся русскими

Начальник мужа сдержал свое обещание и взял его на работу на должность руководителя отдела. Конечно, за тринадцать лет коллектив сильно поменялся, пришло много новых молодых инженеров и все очень удивились, что пришел какой-то незнакомый специалист и бах! сразу на руководящую должность. Но мой муж достаточно быстро заработал авторитет  у своих новых коллег, потому что был отличным специалистом и еще отлично рассказывает анекдоты. И к нему постоянно приходят с вопросами: «А какого там…за границей? Лучше, чем здесь?» или «Ну почему вы оттуда уехали? Здесь же у нас черная дыра!» или «А почем там водка?» или особые остряки «Фирштейн дойч?»

Нам повезло, гражданство мы получили уже через три месяца. Если бы мы подали заявление через год, пришлось бы ждать пять лет. Когда мы получили российские паспорта на руки, мы устроили настоящий пир – пригласили друзей, коллег, одногруппников…Отмечали наше новое рождение!

Как же я люблю просыпаться по утрам и смотреть на центральную магистраль из окна и видеть, как едут Нисаны, Пежо, Форды вместе с нашими пятерками, шестерками, семерками. Раньше ненавидела отечественный автопром, а теперь люблю! Смотрю на весь этот ансамбль и думаю  «Больше никогда тебя не оставлю одного…мой Новосибирск».

Выводы

В  Новосибирске среди знакомых и даже очень близких людей до сих пор находятся люди, которые не могут понять, зачем мы вернулись. Некоторые мечтают о переезде, фантазируют, строят планы, но никогда не двинутся с места. Нам же, с Георгием, поменять за день весь свой жизненный путь никогда не составляло труда. Нас упрекают, что мы не закусили удила и не остались в Германии. Мол, у всех есть трудностей, но там Европа, там свобода и все прочее.

Мы вернулись ни через месяц, ни через год, мы больше десяти лет провели в Германии и изучили за это время страну и местный уклад жизни вдоль и поперек. Если вы не пенсионер, то там вам делать нечего. Германия похожа на огромный дом для престарелых, там очень хорошо доживать, но жить невыносимо. Есть правда крайности – турки. Они, даже не русские, а они являются главными возмутителями спокойствия на земле бюргеров. Дискотека становится веселой только тогда, когда там появляются турки. В ресторане слышен смех, только если среди посетителей есть турки. Эта нация привносит в жизнь немцев свою особенную изюминку.  Некоторые говорят, что турки приставучи и русским женщинам прохода не дают. Сколько мы с Георгием общались с ними – никаких проблем не было. Может ко мне они не питали интереса, потому что знали о муже. Не знаю, не имеет отношения к делу.  В общем, нам, русским, с немцами в Германии говорить не о чем. Общение замыкается на эмигрантах и, если ты знаешь язык, на турках.

Социальная защита в Германии выше всяких похвал.  Наш сосед Владимир, переехавший из Волгограда, серьезно заболел во Франкфурте-на-Майне. Так за ним каждое утро присылали такси, которое увозило больного в госпиталь, а потом возвращало обратно. Однажды его здоровье резко ухудшилось, и медики не поскупились на вертолет, чтобы быстрее доставить Владимир в соседнюю клинику, в обход городских пробок.

Пробки, кстати, имеют место быть. Обычно заторы случаются утром и вечером, когда люди едут на работу или возвращаются с нее. Когда мы уезжали из Новосибирска, то о таком явлении, как пробки и не подозревали. Автомобилей у людей было мало, если и случались заторы, то в основном из-за аварий, просто так, по причине малой пропускной способности улиц, никто в заторах не стоял. Сейчас Новосибирск стоит побольше Франкфурта, хоть и населения в столице Сибири меньше вдвое. Почему? Педантичные немцы лучше проектируют дороги.

Кроме того, они очень экономны и расчетливы. По одному в огромных джипах мало кто ездит. Очень часто соседи-автомобилисты кооперируются между собой и вместе едут на работу. Один день везет один человек, другой день – другой. Дело даже не в том, что немцам жалко платить за бензин, просто они понимают, что если все владельцы машин сразу выедут на улицы Франкфурта-на-Майне, то город встанет. Франфурт-на-Майне входит в одну из крупнейших немецких агломераций Франкфурт-Рейн-Майн. Суммарная численность населения которой равна примерно шести миллионам. Для Германии это очень много,  люди там живут везде, но с небольшой плотностью.  Так вот, если все эти люди перестанут думать друг о друге и разом сядут за руль автомобиля, то вообще наступит коллапс, особенно в старых районах города. Русским немцев не понять. Для нас главное статус. Если у тебя есть машина, то ты уже не поедешь на трамвае. Не по статусу это. Такая гордыня мною не была замечена у немцев. Наверное, поэтому они и живут лучше.

Сравнивать уровень криминала Франкфурта и Новосибирска бесперспективно. По немецким меркам сибирский город – это просто рассадник преступности и злодеяний. В малых городах, в Германии, уровень преступности близок к нулю. Во Франкфурте-на-Майне он чуть повыше, за счет того, что в городе есть турки, арабы и русские. На нашу долю в основном приходится большая часть преступлений. Русские и турки очень часто совершают преступления по пьяни. Чаще всего это обычная «бытовуха», поссорились – порезали друг друга. Среди эмигрантов есть и опустившиеся люди, которые представляют реальную опасность для немцев. Любому выходцу с постсоветского пространства не составит никакого труда вскрыть любую дверь в немецком городе. Железных дверей там не ставят, сложных замков тоже. Если вы переедите в Германию, то знайте, что главную опасность для вас представляют не немцы, а ваши же соотечественники.

С точки зрения культурных и спортивных мероприятий, разнообразных зрелищ, Новосибирск сейчас может уже поспорить с Франкфуртом-на-Майне. Лично для меня концерты молодых европейских звезд никогда не были интересны, в отличии от выступлений ретро-исполнителей. В Новосибирске Тото Кутуньо со товарищи выступает гораздо чаще, чем в Германии. В Новосибирске есть неплохая хоккейная команда, на матчи которой ходит мой Георгий. Во Франкфурте, правда, получше дела обстоят с футболом. Местный Айнтрахт выступает в бундеслиге, поэтому в городе можно наблюдать матчи с грандами немецкого футбола. Муж пару раз ходил на игры, ему очень понравилось.

Желать кому-то переезда или наоборот отговаривать я не хочу. Все-таки это дело каждого. У всех своя жизнь и своя правда. Мы ни капли не жалеем, что уехали в свое время в Германию. Нет жалости, что вернулись из Германии обратно. Если так все произошло, значит так надо. Слушайте свой внутренний голос, верьте себе и у вас все получится.

Перейти в полный режим