Проехать полмира, чтобы найти Сочи

Иногда так бывает, что просто влюбляешься в какой-то город. Думаешь о нем, хочешь с ним быть. Не кидайте в меня камни, но у меня такая история произошла с Сочи. Да-да, не кидайте в меня камни. Да, я знаю, что тут одни кавказцы. Это, кстати, логично. Сочи на Кавказском побережье находится. Я каждый день вижу огромные машины, которые мчатся на стройку или с нее. В воздухе нашего города чувствуется пыль, море далеко не чистое, солнце не щадит никого, но все-таки я люблю Сочи. Люблю за толпы отдыхающих (которых сейчас, увы, стало меньше), люблю за ночную иллюминация, за красивые машины и женщин. Я никогда не был в Лос-Анджелесе, я видел его лишь в фильмах. Но мне кажется он такой же, как Сочи. Может быть улицы чуть пошире, дома чуть повыше, климат чуть помягче.

Приехал я сюда не за длинным рублем, не на стройке батрачить, а просто жить. Вне основного потока движения, как бы созерцая по утрам спешащих людей и машин с веранды или из окон кафе, где я завтракаю. Мне очень нравится, что я могу никуда не спешить и единственное условие, которое мне необходимо для успешного существования – интернет. Он мне и кормилец и друг. Об оффлайновой работе я перестал думать еще в Абакане.

В родной город я вернулся, окончив учебу в Красноярске. Устроился маркетологом в банк, думал, что займусь интересным делом. Шиш! В понимании отечественных начальников маркетолог – это не ключевой звено цепи продаж услуг или продуктов, а мальчик на побегушках, курьер. Мне такая обстановка не нравилась совсем. У нас в городе, конечно, много людей с высшим образованием, но большинство из них закончили местные филиалы разных ВУЗов. Я же пять лет оттрубил в Красноярске на бюджетном месте, красный диплом получил, отказался в аспирантуру поступать, чтобы вернуться на малую Родину. И что? И ничего. Не нужны стране герои. Не везде молодым у нас дорога.

Отбегав полгода со всякими договорами в портфеле по городу, надо мной стали посмеиваться одноклассники. Благо Абакан очень маленький и из одной его части пешком до другой можно было максимум за час добраться. Все смеялись, мол, такой умный был, а бегает, как шестерка и зарплата чуть выше кондукторской. Думаете, для мужчины это не обидно? Это просто плевок в душу. Какое-то время я себя уговаривал: «Ну вот будешь ты хорошо зарабатывать, а куда здесь эти деньги тратить?». Три старых кинотеатра, два театра, 8 кафе, 3 ночных клуба. Вот и вся индустрия отдыха. С магазинами, как и с работой, тоже было туго. Людей, из-за которых стоило бы здесь остаться, тоже не было. Вывод один – уехать. Я ограничил круг общения со старыми знакомыми и решил, что что-то надо обязательно менять.

Храм в Абакане
Храм в Абакане

Пошерстил старые связи. Сразу же нашлись друзья, которые не так сильно были привязаны к дому и гораздо лучше устроились, чем я. Вариантов было три – остров Чанг в Таиланде, великая и нерезиновая Москва и славный солнечный Сочи.

Разумеется, Сочи сначала был наименее приоритетным вариантом, а остров Чанг – наиболее. Поэтому, отправившись искать место под солнцем, я первым делом купил билет на поезд до Иркутска, а вторым – билет на самолет до Бангкока. Мой давний друг Максим коротенько выдал мне все инструкции и в общем я имел представление, как добраться до нужного острова. Опустим рассказ об аэропорте, о таможенном контроле, я думаю, вы сами не раз его проходили и всё это видели. До Бангкока из Иркутска лететь 6 часов. Потом 2 часа всякие контроли и регистрации (аэропорт настолько огромен, что просто ходить по нему очень долго), затем час, чтобы добраться до автовокзала, 5 часов оттуда на автобусе до провинции Трат. Из Трата на тук-туке (таиландский аналог маршрутного такси) за 50 бат (50 рублей в русском эквиваленте) я добрался до пристани. Там 2 часа проспал на лавке, до первого парома, и в итоге утром был в объятиях Максима на том берегу.

Максим после университета уехал в Петербург и там устроился в оптовую компанию, которая возит из Таиланда дешевую одежду и обувь. Цены на вещи в Азии в разы меньше, чем в России, поскольку откаты, если и есть, то меньше, налоги лояльнее, фабрики расположены непосредственно в стране, поэтому расходов на транспортировку и логистику почти нет, да и труд там дешевле. Макс небезуспешно работал уже несколько лет торговым представителем в Таиланде. Интересующие его фабрики располагались в провинции Трат, на неживописной части материка, рядом с островом. Все вопросы с тайцами Максиму удавалось решить за пару дней, а в командировку он приезжал на месяц. Заключив все контракты, Макс просто лежал на пляже, напивался и развлекался с таечками. В скором времени он должен был получить должность «заместитель директора по развитию». В этом случае мне бы предстояло занять место Максима в Таиланде.

— Степа, запомни. Главное делать вид, что ты очень важный и незаменимый сотрудник. Ребенок с уровнем знания языка – easy English с тайцами сможет договориться, но я каждый месяц требую прибавки к окладу, рассказывая, как мне тут сложно. И ты так же делай. Будешь работать, месяц в Таиланде – месяц в Петербурге.

Перспективка действительно вырисовывалась неплохая. За две недели мы с Максом классно отдохнули. Мы ездили с ним на завод. Меня познакомили с руководством. Я готов был перенять дела и достойно справляться с ними. Все мечты разбились о скалы, когда однажды утром Максу позвонил директор, долго с ним разговаривал, а потом сказал, что заместителем стал человек, работающий по вьетнамскому направлению. В итоге Максим остался на своем месте, а я не у дел. Через три дня мне пришлось вернуться в Иркутск. В Абакан ехать и говорить, что ничего не вышло, не хотелось.

Второй целью стала Москва. Вещей с собой у меня было ровно на половину сумки, в основном всякие пляжные шорты, футболки polo, гавайские рубашки. В Таиланд все-таки ехал. Отдохнув два дня с дороги у сестры в Иркутске, я купил билеты на поезд до Москвы. Знаете, за сколько я долетел до Бангкока? 11 тысяч рублей. А авиабилет Иркутск–Москва стоит 19. Где справедливость? Лететь в километрах одинаково.

Я, конечно, очень ценю время, считаю его высшей ценностью и т.д. и т.п., но вряд ли за 3 дня мне удастся заработать 13 тысяч рублей. Поэтому я купил себе билет в плацкарт и отправился в 4-х суточное путешествие. Плацкарт до столицы стоит 6 тысяч рублей. Тоже не дешево, но хотя бы не 19. На самом деле бюджет поездки составил тысяч 9. Все-таки в дороге четверо суток. Все это время надо что-то есть. Чтобы побороть скуку иногда приходится еще и что-то пить.

Если бы русские люди не были такими общительными, то в поездах совсем бы делать было нечего. А так разговоришься с каким-нибудь пенсионером «за жисть» и парочки часов, как не бывало. За четверо суток мимо меня прошло много попутчиков: и молодые девочки, и бывшие военные, и командировочные, и отдыхающие. Последними собеседниками стали женщина с сыном лет 12. Они ехали в Москву в отпуск. Сыну показать столицу. Женщина мне призналась, что даже, если они на всем будут экономить, то потратят минимум 50 тысяч на двоих. Пятьдесят! Я съездил на две недели в Таиланд за 34. А тут родная столица на 5 дней, хоть и для двоих. Я уверен, что эта парочка при таком бюджете даже не сможет позволить себе питаться в нормальном месте. Они будут покупать продукты в супермаркете и есть их на лавочке во дворе. Разве это справедливо? Разве честно? Мы живем, как нищие!

Мой приезд в Москву не выглядел ничем знаменательным. Каждый день десятки тысяч людей пребывают туда по такому же маршруту с такой же целью. В этот же день я встретился с товарищем – бывшим соседом Иваном. На работу меня оформили быстро. Я должен был продавать рекламу и рекламные места в интернете. Заселился я к земляками из Абакана. Вообще из нашего города в Москву едут не охотно. В общероссийском масштабе мы достаточно отсталые.

Земляки мои жили на улице Лечебной, в шестнадцатом доме. Район очень тихий и все необходимые магазины под рукой. Работать мне предстояло на Краснобогатырской, 6. Чтобы добраться до этого здания, надо было идти пешком 1,5 км до Семеновской станции, садиться на трамвай и ехать до работы. За 75 минут обычно мне удавалось прибыть на службу. В Абакане до работы я доходил за семь минут. Если спешил, то за пять. Представляете, что такое после 7 минут перейти на 75? Это просто ужас. Ребята-соседи мне завидовали, им до работы было два часа. Когда я звонил домой, то хвастался, что могу добраться до места службы за 20 минут. Наверное, все хорошее, что говорят о Москве, именно так и появляется, чтобы не расстраивать родных и близких.

В компании меня сразу обрадовали, сказав, нам важно, чтобы ты выполнял план, какими методами – нас не волнует. Никто, тем не менее, не упомянул, что план будет непосильным. За тот месяц, что я прожил в Москве, у меня было всего три выходных. Два воскресенья и одна среда. Выходной в среду оказался внеплановым, у меня обострился гастрит и я просто не мог ходить. Наверное, благодаря гастриту я и принял решение, что Москва сильнее меня, и пытаться победить ее бесперспективно.

Рабочий день в столице строился по следующему графику: в 7 утра я просыпался, туда-сюда утренние домашние дела во славу завтрака и гигиены, затем 1,5 часа изнурительной дороги и вуаля, сидишь скрючившись до восьми часов вечера. Конечно, можно было уходить и в пять. Но пресловутое слово «план» никто не отменял. Обратная дорога казалась мне быстрее, поскольку я просто валился с ног от усталости. По пути домой надо было зайти в магазин и купить что-нибудь на ужин и завтрак. Почти каждый день я ел курицу гриль с лавашем. Около дома как раз стоял ларек восточной кухни, где меня довольно быстро начали узнавать в лицо. Ежедневно в районе половины десятого вечера, я наклонялся над окошечком, устало улыбался и говорил: «Мне как обычно». Милая продавщица Яна заворачивала курицу в лавашах и доставала литровую бутылку кока-колы. Затем я шел в супермаркет и покупал яйца и колбасу или творог. По утрам не до кулинарных изысков, побыстрей бы, да посытнее. Дома кушать я не любил. Ребята-земляки постоянно курили в квартире. Дым стоял в комнате и на кухне почти все время. Лежа он не чувствовался, но лежать все время не удавалось. Бывало я делал парням замечания, однажды из-за курения мы чуть не подрались, но принципиально ничего не менялось. У меня не было денег на съем жилья. Поэтому в первый месяц они приютили меня бесплатно. На таких условиях особо возмущаться не будешь, чревато.

Москва бесила с каждым днем все больше. Я не ходил ни в какие музеи и театры, не гулял по набережной Москва-реки. Я даже на Красную площадь и в зоопарк сходил только перед самым уездом, когда уже точно понял, что отсюда надо линять.

За месяц с настоящими москвичами, с нормальной пропиской, я виделся мало, в основном такие же приезжие, как и я. Приезжего очень легко узнать по взгляду. У него усталые и потухшие глаза. Мы едем со всей России, чтобы зарабатывать здесь по 40-50 тысяч. Тратим огромные деньги на жилье, хотя живем в скотских условиях, тратим много времени на постоянные пробки. У многих из нас нет контракта, большинство лимиты в Москве на птичьих правах. Не нравятся драконовские методы начальства – иди на улицу. За витринами офиса стоят десятки, таких как ты и мечтают попасть на твое место. Люди в это верят, они принимают за манну небесную грошовую зарплата, непосильный труд и ужасные условия быта.

В один из трех выходных я во дворе общался с приезжим из Барнаула. Молодой парень-программист, трудящийся безвылазно в офисе 6 дней в неделю по 12 часов, рассказал мне, что мечтает уехать из Москвы. Но для этого ему надо скопить денег на дом на Алтае. Я спросил, много ли он тут зарабатывает. Он ответил, что после всех трат у него остается 10 тысяч. 10 тысяч в месяц. 120 тысяч в год это. 1 200 000 за 10 лет. Он никогда не купит дом! Парень ответил, что знает и понимает всю глупость сложившейся ситуации, но человек ко всему привыкает, он привык жить так. К тому же родители гордятся тем, что сын в Москве и на хорошей работе. Их совсем не интересует, что он живет в квартире с малознакомыми людьми, ездит каждый день в общественном транспорте 3,5 часа, работает, как вол и мало спит. Им нравится хвастаться друзьям и соседям: «А наш в Москве, хорошо устроился». Друзья! Посмотрите на своих «москвичей», они не возвращаются, потому что боятся осуждения. Это плохой город. Там плохо. Надо быть очень везучим, что хорошо устроиться в столице. Поддержите своих близких. Поверьте, они уехали и им тяжело, даже если они говорят вам, что все хорошо и улыбаются.

Как уже говорилось выше, на четвертой недели, в среду я не пришел на работу из-за обострения гастрита. А в четверг на столе у директора уже лежало заявление об уходе. Я решил, что здоровье, как физическое, так и эмоциональное дороже. Никто из начальства меня не осуждал. Они вполне адекватные люди, правда, относятся к нам, как к расходному материалу. Разве можно обсуждать картридж у принтера, который закончился? Надо просто его менять на новый. Вот и все.

Необходимо отдать должное моим работодателям, рассчитались со мной они быстро и две недели отрабатывать не заставили. Еще бы заставили, я с ними работал неофициально. Нет договора – нет отработок. Соседи мои сказали, что повезло, что Иван, мой бывший сосед, работал в этой компании. Иначе со мной могли и не рассчитаться. Таких примеров в столице пруд пруди. Заплатили мне, кстати, меньше, не 50 тысяч, как было обещано, а 44. Ну и ладно. С сожителями я договаривался, что первый месяц платить не буду, а потом сумму, которую им задолжал, выплачу за 3 месяца. В месяц койка-место стоило 12 тысяч рублей. Разобравшись быстро с работой, я вернулся домой, чтобы взять сумку и поехать на вокзал. К тому времени я уже знал, что в Сочи меня ждет Виталя, бригадир олимпийской стройки. Билет на поезд до Адлера был забронирован с утра, поэтому мне оставалось просто взять предварительно собранную сумку и дело в шляпе.

Наверное, надо было оставить ребятам-землякам денег за то, что я месяц жил с ними. Но слишком много негатива у нас накопилось за эти четыре недели. И курили они безбожно, и продукты мои потихоньку подъедали и много всего еще. Хотелось, как то их проучить. Я взял мел и написал на кухонной стене: «Не будьте свиньями. Целую, ваш Степа». Акт моей мести был засвидетельствован и я с легкой душой отправился в Сочи.

Дорога была летняя, в душном плацкарте. Плацкарт летом пахнет очень плохо, особенно в южных поездах. Но после накуренной квартиры он казался мне райским местом. К тому же можно было просто лежать и ничего не делать. Два дня я почти не разговаривал с попутчиками. Только перед самым приездом мы завели разговор с соседом снизу. Два с небольшим дня пролетели для меня стрелой.

Адлерский вокзал встретил меня сочинской духотой, когда кажется, что воздуха в принципе нет. На вокзале никто меня не ждал. Виталя в это время со своей бригадой возводил линию электропередач где-то в районе форелевого хозяйства. Мне велено было ждать до вечера, пока они не вернутся обратно. День я провел чудесно. После Москвы моя сумка ни на грамм больше не стала. Времени ходить по магазинам и что-то себе покупать, не было совсем. Все те же пляжно-курортные футболки и рубашки, один серьезный костюм, джинсы, шлепанцы, мокасины, ноутбук и маленький фотоаппарат. Вот и все, что я нажил за 24 года жизни. В конце месяца в столице деньги у меня уже заканчивались. Оставалось всего 4 тысячи. Зарплата была очень вовремя. А если еще учесть, что я не заплатил 12 за жилье, то финансовому благополучию можно было даже порадоваться. Честно говоря, меня даже посещали мысли – отдохнуть недельки три в Сочи и вернуться в Абакан, чтобы никуда уже оттуда не уезжать. Все бы, наверняка, так и было, если бы не Виталя.

Сам он из Саратова, мы с ним познакомились по студенчеству на слете строительных отрядов. Парень он пробивной, в 2008 году в числе первых студентов, будучи уже выпускником ВУЗа, привез в Сочи студенческий строительный отряд. Отряд уехал восвояси, а Виталий остался. Через 2 года он стал бригадиром и в принципе уважаемым человеком в компании, где работал. С ним мы все эти годы общались посредством социальных сетей, icq, skype. Каждый раз он звал меня в Сочи. «Степка, приезжай, настоящая мужская работа. Платят хорошо, коллектив дружный, заматереешь, возмужаешь. В море покупаешься. Приезжай! Скоро стройка кончится и не будет уже такого шанса».

Конечно, меня очень смущали перспективу гнуть хрип на стройке. Маленький я, худенький, тяжести буду поднимать – пупок развяжется. Вообще за тот день, пока я ждал Виталю, надумал всякого и хорошего, и плохого. Вечером мы встретились с ним, вспоминали былые времена, нарочно не разговаривали о работе, а утром я пришел к ним в отдел кадров. Там долго смеялись над моим дипломом маркетолога. Сказали, что монтажником меня могут взять самого низкого – третьего разряда. Расстроили, короче говоря. Несмотря на унижение, которому я подвергся, желания бежать и прятаться не возникло. Наоборот, почему-то, очень остро хотелось остаться здесь. Среди пальм и хачапури. Я вышел из вахтового поселка, добрел до молдаванки, где в одном из придорожных кафе решил позавтракать. В Адлере до сих пор wi-fi – это большая редкость. Там он почему-то был. Видимо, сам Бог хотел, чтобы я остался в Сочи.

На почте лежало два свежих письма с headhunter’а. Мне предлагали удаленную работу две компании. Первая – писать сценарии к образовательным модулям, вторая – стать маркетологом одного сетевого продукта. Не буду говорить какого, чтобы меня в рекламе не обвиняли. В тот же день я связался с работодателями. Мы все обсудили. На удивление это оказались приятные люди. Настолько я поверил этим людям, что в тот же день снял маленький домик в Псоу, почти на границе с Абхазией. В месяц у меня выходит 18 тысяч рублей. Эхо олимпийской стройки до сюда почти не долетает. Море близко, шума мало.

За 2 года жизни в Сочи, наверное, границу с Абхазией я пересекал около сотни раз. Постоянно хожу туда покупать вино. Обычно раз в 1-2 недели. Вино там дешевое и вкусное. В Сочи оно становится дороже в три раза, дальше в России – в 5-6. Хозяйка, у которой я снимаю дом – чудесная женщина, говорливая еврейка. Кроме меня у нее еще 2 постоянных постояльца (семейная пара) и несколько переменных. Мы все живем душа в душу, как в хорошей коммунальной квартире. Тетя Сара (хозяйка) кормит нас завтраками, а иногда еще и ужинами. Для полноты картины мне не хватает теперь жениться и обзавестись детьми. Материально я к этому готов. Осталось только найти девушку, которая хотела бы не отдыхать в Сочи, а остаться жить навсегда.

Перейти в полный режим