Тарасово. Ленинградская область, Выборгский район

Пляж

Тарасово – стародачное место. Есть такое понятие в петербургском лексиконе. Намоленное место. Хотя храма там нет. Храм, конечно, был, какая же деревня без храма, но в войну его сожгли фашисты. А потом наступили советские времена с полным и повсеместным атеизмом. В те времена Тарасово был процветающим посёлком – шикарные дачи советских партработников, передовиков производства, четыре магазина, кинотеатр, почта, Дом культуры, концертный зал, конюшни, охотничье и рыболовецкое хозяйства, свиноферма (за хрюшками ездили со всей области), две школы и семь пионерских лагерей. В каждом доме был телефон, и это в то время, когда не у каждого ленинградца в квартире был телефон. Четырёхразовое питание в столовой для желающих, старожилы рассказывают, что чёрная икра была в меню каждый день. Это был ведомственный посёлок ЛОМО, которое на тот момент было градообразующим предприятием.  И дороги были хорошие, ходил автобус через посёлок до Ленинграда.

Воспоминания о прошлом

Воспоминания о прошлом

Всё это кануло в Лету. В начале лихих 90-х с распадом страны развалился и посёлок. Всё пришло в запустение, бывшие конюшни стоят заколоченными, кинотеатра давно нет, магазинов осталось всего три, дороги «убиты», пионерские лагеря тоже потихоньку умирают.

Бывшая лодочная станция

Бывшая лодочная станция

Но что-то осталось. То, что вряд ли можно выразить словом. Какой-то дух былого дачного счастья людей-работяг, с чаепитием на верандах, с катанием на байдарках, с поэтическими вечерами в библиотеке Дома культуры. Осталась Природа. Озеро с чудесным песчаным пляжем, большое и тёплое. Вековые стометровые сосны и ели, поле, заросшее одуванчиками, парк с дубовой аллеей, помнящей последнего императора, приезжавшего навестить своего придворного лекаря Боткина.

Старый мостик

Старый мостик 

Вообще-то все думают, что природа севера монохромна. Три цвета – белый, чёрный и зелёный. Может и так, но зато сколько оттенков. Только живя ближе к северу, чем к западу, я поняла, что оттенков белого около девяти, оттенков зелёного около пятнадцати – от болотного  до бирюзового. Каждый вечер, сидя на берегу в полном одиночестве (только иногда приходила худая рыжая лиса, но помолчав минут пять, уходила восвояси) я наблюдала как садится солнце за горизонт. Ярко-красный шар медленно опускался в воду, окрашивая её в пурпурный цвет. Наверное, это и есть счастье – каждый вечер и каждое утро наблюдать закат и восход солнца, сидя в мягком кресле на берегу озера, и только птицы и листва шумят над головой. И шёпот волн.

Конечно, есть ещё Зима. Это испытание на прочность. Когда холодно, темно, и только снег на многие мили вокруг. И рядом никого. В посёлке живут около 100 семей в центральной части и около 10 человек в моей, озёрной. Ни больницы, ни медпункта. Экзамен на выживание. Зато если выдержал, значит чего-то стоишь. Когда нет воды, света, тепла и канализации один день, это не страшно, а вот когда три месяца – тяжеловато. Но люди приспосабливаются ко всему. Просто другого выхода иногда нет. И живут, и даже хорошо живут.

Топят печь дровами, делают шашлыки на воздухе, пьют водку «для сугреву», ходят на охоту на лося и зайцев, ходят на лыжах и ловят рыбу в лунках. Ни одного больного или толстого человека в Тарасово я не встречала.  Иногда шли на охоту и не возвращались, иногда замерзали в снегу «по пьянке», иногда ломали руки или ноги, падая с крыши дома во время уборки снега. Бывало разное, но вот болеющих или полных людей в посёлке просто не было. Природа щедра и всегда даст надежду на спасение. Но, как говорится, Бог должен видеть, что ты стараешься.

Отдельная тема в жизни хуторян на севере – это дети. Они не похожи на городских. Они умеют и знают то, что не каждый взрослый знает. Они немногословны, но выше ростом и здоровее городских. В шесть лет они чистят дорожки от снега, подносят дрова и собирают коренья. В 12 лет – они могут уже жить одни в избе. Смогут всё – это я гарантирую, проверено неоднократно. И крышу почистят, и дерево помогут спилить, и приготовить отвар из шишек и иголок, и сбить наспех сани из подручного материала. Я очень многому научилась у тарасовских детей и буду благодарна им за это всю жизнь.

Самый главный урок – никогда не бояться и не паниковать. Трудностей нет, есть только наше представление о них. Круговорот в природе и в жизни идёт разными темпами. Жизнь – это один миг, а природа будет жить и после тебя ещё очень и очень долго. Вообще, когда живёшь на хуторе практически один в довольно суровых условиях, начинаешь ценить каждый день жизни. И ещё одно удивительно. Когда возвращаешься в цивилизацию, к джакузи и кофемашине, к метро и супермаркетам, к людскому муравейнику и домам-коробкам, начинает неудержимо тянуть обратно. Я выдерживала в городе максимум неделю. Потом обратно, в глушь, где нет ничего городского, где жизнь трудна и бедна на развлечения.

Объяснить это рационально я не могу. Наверное, всё дело в тишине. В белом-белом снеге. Когда ты просыпаешься от того, что услышал как снежинка упала на снег. Дело в зелёных кронах на фоне небесной лазури. В тихом потрескивании поленьев в камине. Дело в тоскливых собачьих глазах, переживающих с тобой все тяготы. Может быть дело в шуме прибоя на озере, в искренней радости продавщицы из магазина, что вместе пережили ещё одну зиму. А может быть дело в местных ребятишках, с их не по-детски взрослым взглядом, с их готовностью всегда придти на помощь в любой ситуации, в их неподдельной радости от полученного подарка или денежки.Если когда-нибудь у меня будет много-много денег, я обязательно построю в Тарасово маленькую часовню для той горстки очень мужественных и добрых людей, которые там живут.

Сейчас, когда я живу в благодатном солнечном крае, среди роз, бугенвиллей и рододендронов, где зимой температура редко опускается ниже нуля, я испытываю какую-то непонятную, ноющую в сердце, тоску по своей северной деревне, по своему деревянному дому, по вечерам с книжкой у камина, по чаепитиям на газоне с местными белками и ежами, по медленному засыпанию летним вечером в гамаке, накрывшись пледом, и, конечно, по моему любимому озеру – Подгорному, в которое каждый вечер опускается солнце, окрашивая его в багряные цвета.

... и заходит солнце

… и заходит солнце 

Перейти в полный режим