Переезд из Пензы в Саранск

Переезды – это всегда, как минимум интересно. Мои родители были железнодорожниками с ежегодным бесплатным билетом на поезд в два конца, поэтому за мое детство мы изъездили почти все пространство России и ближайших зарубежных окрестностей. Где мы только ни были: Байкал, Кавказ, курорты Краснодарского Края, Карелия, Санкт-Петербург, Москва, Киев, Махачкала, Одесса, Казань, Астрахань и многие другие большие и малые города. Страсть к поездкам у меня сохранилась и после того, как я выросла. После 18 лет мне уже не полагался бесплатный билет, поскольку я перестала быть иждивенцем, но тяга к путешествиям из-за этого не убавилась.  Окончив школу я поступила на бюджетное отделение в Пензенский государственный университет, весь учебный год я работала, а потом, летом, на вырученные деньги отправлялась в отпуск. Это были сказочные отпуска. У меня на тот момент не было ни мужа, ни парня, ни занудной подруги, которые запрещали бы мне куда-то ходить или с кем-нибудь разговаривать. Я встречала потрясающих людей, наверное, самых лучших и открытых на Земле.

После третьего  курса я, как бы невзначай, обнаружила, что не была на Алтае. Все, значит, туда ездят,  а я не была. Что остается делать? Надо ехать. На самом деле отдых в России спланировать очень сложно. Я сейчас говорю не об отдыхе, когда у тебя есть много денег, а об той ситуации, когда денег у тебя мало, когда надо экономично куда-нибудь съездить отдохнуть. Сейчас, уже будучи совсем взрослой, я могу позволить себе отдых заграницей. Не потому, что он дорогой, а потому что родители уже не припятствуют моим далеким поездкам. А тогда, так сказать, в позднем юношестве, они отказывались выпускать меня за пределы русскоязычных стран. Мол, в рабство заберут, домой потом не вернешься. Я, конечно, не берусь утверждать, но, по-моему, в том же Таиланде в разы дешевле и спокойнее, чем в Сочи. В Сочи столько сомнительных элементов, что реально в рабство можно угодить, но мы сейчас не о Сочи, а об Алтае.

База «Турсиб»

Когда-то по популярности ни одна туристическая база на Горном Алтае не могла сравниться с легендарной «Катунью». Белокуриха, конечно, как была, так и остается популярной, но она все-таки представляла собой образец скорее элитного отдыха, чем общедоступного. В Катунь же ехали все подряд, со всего Советского союза. База была просто огромной. На ее территории были даже труднопроходимые леса, таких больших размеров она была. Ближе к 2000-м руководство базы научилось считать деньги и решило продать часть неиспользуемые территорий. Продали в том числе и эти чащи. На их месте выросла база-красавица «Турсиб». Ее построило ООО «РЖД».Часть путевок на базу поступала в профсоюзные организации железнодорожного ведомства, а часть расходилась в свободной продаже. О путевках в «Турсиб» мне сказал отец. Поскольку мне на тот момент уже было 20 лет, то как ребенок железнодорожника на поездку я уже не могла рассчитать. Если покупать путевку без всяких льгот, то она стоила слишком больших денег. В итоге компромисс был найден авантюрный.  Путевку как бы получила мама. Чтобы не было путаницы, я подделала студенческий билет (по которому можно ездить на поезде и предъявлять почти наравне с паспортом где угодно) с имени Мария Сергеевна на Надежда Витальевна. Мастера подделки документов из общежития не подвели. Сделали такой студенческий, что комар носа не подточит. С этим документом я и отправилась в путешествие. За 2 дня дороги и 10 дней на базе ни у кого и мысле не возникло, что Надя это не я.  Кто считает, что скрываться под чужим именем легко – ошибается. Раза три или четыре я была на волоске от раскрытия. Меня могли рассекретить и, чем черт не шутит, выслать с позором.

Моя судьба

С Антоном мы познакомились на Алтае. Можно сказать, что я его заметила с этой тарзанки.

С Антоном мы познакомились на Алтае. Можно сказать, что я его заметила с этой тарзанки.

Свою судьбу в Турсибе я не нашла, я ее там встретила. У хорошенькой светленькой девчонки, априори должно быть много ухажеров. У меня их было хоть отбавляй. В Турсибе все железнодорожники были сплошь семейными людьми. С женами они, собственно говоря, и приезжали. Другое дело те, кто купил путевку за наличные без всяких там выгодных предложений и скидок. Среди них были очень даже интересные экземпляры. В основным ими являлись богатенькие сынки из Новосибирска или Красноярска. С Урала на Алтай мало кто едет. Не каждый захочет менять одни горы на другие. В Новосибирске гор нет вовсе. В Красноярске горы есть, но очень маленькие. Там только-только начинаются Саяны. Алтайские горы красивы. Когда мы ходили на экскурсию в какие-то пещеры я приметила молодого человека. С вида, конечно, не Аполлон, но с каким-то внутренним стержнем. Видно, что человек не пропадет, и не будет ни при каких обстоятельствах паниковать. Кроме того он из тех людей, которые обладают колоссальной внутренней энергией, но плохо проявляются на фотографиях. Не видно на бездушном снимке тех преимуществ, что есть в реальной жизни.

Он оказался музыкантом. Одним из тех ребят, что колесят по туристическим базам, городам и весям с небольшими концертами, зарабатывая себе, таким образом, на хлеб. О гонорарах уровня Стаса Михайлова говорить, конечно, не приходится, но от концерта до концерта музыканты живут очень неплохо. Молодого человека звали Антон. Он играл на гитаре и пел в музыкальной группе «Два капитана». Кроме него в группе был еще один гитарист-вокалист Сережа и клавишница Юлия, которая по совместительству является женой Сергея, который кроме того позиционировал себя, как продюсер, лидер группы и прочее-прочее-прочее.  Мне такие как он не нравятся. Выскочки. Бывают талантливые выскочки, например, как Иван Ургант. Он везде, его много, но он крутой. А бывают неталантливые выскочки, которых просто много и никакого спасения от них нет. Вот именно таким человеком был Сережа. Антон же походил на мудрого аксакала рядом с ним, хоть и был младше. Говорил по делу, шутил всегда смешно, палку никогда не перегибал.  По счастливой случайности Антоша оказался из Саранска. Это от моей родной Пензы каких-то 130 километров. Вообще рукой подать.

Конечно, между нами сразу какая-то искра пробежала или что-то типа того. Вообще, если оба человека стеснительные, то искра вполне и мимо пройти может. Побоится застенчивый человек брать инициативу на себя, постесняется. В первую нашу встречу, мы смотрели друг на друга почти все время, стыдливо отводя глаза, если кто-то замечал наше любование. Это была забавная детская игра. Что-то типа гляделок, но на более высоком уровне. Мне был уже 21 год, Антону – 23. И у него и у меня к тому моменту были уже какие-то отношения, здесь же, как в одночасье, мы провалились в детство. Впервые нам хватило храбрости заговорить друг с другом после концерта, который «Два капитана» давали на нашей турбазе.  Весь вечер Антон и Сергей пели. На концерт пришли в основном железнодорожники, причем они были уже изрядно поддатые. Через песню зрители кричали и просили исполнить «Сиреневый туман». Эта песня является неофициальным гимном железнодорожников. «Два капитана» выполняли неустанно просьбы аудитории, концерт затянулся. Когда ребята в последний раз исполнили «…ведь с девушкою я прощаюсь навсегда» две женщины из зала встали и подарили музыкантам цветы. Антон, недолго думая произнес в микрофон: «Спасибо, за то, что пришли к нам на концерт, но цветы все-таки должны получить не мужчины, а прекрасные девушки». После этих слов он спустился ко мне с подиума и подарил цветы.  Первое слово, которое я сказала своему любимому молодому человеку, было «Спасибо!».

Жизнь на два города

В тот день мы с Антоном проболтали до утра. Нет ничего лучше, чем сидеть на берегу горной речки и говорить обо всем. Я жила без него 21 год, мне столько всего ему надо было рассказать. Это же жуть просто. Он без меня 23 года жил. У него для меня еще больше информации. Мы расстались ближе к обеду. Фургон группы «Два капитана» должен был отправляться дальше, в район Ярового, в тот день у них был намечен концерт там. До конца отдыха мне оставалось пять дней. В каждый из этих дней Антон приезжал ко мне. Он тратил бешеные деньги на такси, чтобы домчаться ночью после концерта до нашего «Турсиба». На территории базы его ночью не пускали. В первый раз я вышла к нему и мы гуляли по окрестностям под светом звезд, а потом он как то исхитрился пробираться через реку и мы уже могли сидеть в домике и разговаривать за чашкой чая. Сразу скажу, что кроме разговоров у нас ничего не было. Что вы хотите, два стеснительных человека, можно даже сказать интеллигента. Он обнял то в первый раз меня только в Бийске, где я садилась на поезд.

До Бийска нас часа за три довез автобус, но Антон к моему отправлению опоздал, нашел где-то машину и отправился догонять. Мы встретились за пять минут до отправления поезда, он бежал по перрону вокзала с большим букетом чайных роз. Я никогда не испытывала ничего подобного. Это божественно. Это просто вау. Любовная история в лучших традициях Голливуда. Конечно, после всех катаклизмов букет немного потерял свой блеск, но в нем ли было дело. Внимание! Вот что истинно важно и им Антон осыпал меня с ног до головы. Я рыдала, стоя в тамбуре прокуренного вагона, смотрела на перрон, где осталась моя любовь, плакала и повторяла в голове известные всей стране строки:

С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них,-
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!

Мы с Антоном празднуем Хэллоуин в Саранске

Мы с Антоном празднуем Хэллоуин в Саранске

Эти стихи стали лейтмотивом наших дальнейших отношений. В сентябре Антон вернулся в Саранск, я в это время уже давно была в Пензе и мы стали жить на два города.  Его работа не подразумевала сколько-то-часовой рабочей недели, поэтому он мог не появляться неделю, а потом приехать дней на десять. Я тоже, как могла, старалась вырываться. Бывало, Антон приезжал на несколько часов, для этого он проезжал на своей старенькой девятке сто тридцать километров, а потом такой же маршрут проделывал обратно, в ночь.  Мои родители сначала не одобряли эту любовь на расстоянии, да и Антона считали типично творческим человеком, думали, что если музыкант, то у него вагон поклонниц и меняет он их как перчатки. Ничего подобного у Антона не было. Большую часть времени он работал не музыкантом, а звукооператором, а к ним, как известно, молоденькие девчонки не пристают совсем.  Мои родители изменили мнение об Антоне не благодаря фактам из его биографии, а в одночасье. Как то он приехал, а меня не было дома, я еще не пришла с занятий. Три часа родители общались с ним и остались в полнейшем восторге.

Города, как картинки

После года отношений на два города я по утрам стала теряться, где нахожусь. Что за окном Саранск или Пенза?

Признаюсь сразу, что просыпаться в Саранске мне нравилось больше. Не только потому, что я гость и не обременена никакими хлопотами. Сам город интереснее. Он представляет собой идеальную российскую провинцию, где степень урбанизации находится в пределах разумного. О городе хорошо говорит тот факт, что за весь прошлый век его население увеличилось в 24 раза, не за счет переселенцев, которых нагнали по приказу сверху, а вследствие экономического роста региона. В Саранске есть даже район такой – Старый город. Его оставили, как память, хотя давно легко могли снести. Рядом со старым городом вырос новый. Проблема многих российских провинциальных городов в том, что рядом со стариной пытаются строить новостройки, на исторических улицах пытаются создать современные магистрали. Из-за этого гораздо лучше и успешнее развиваются города только-только построенные. Возьмите, например, Новосибирск, ему едва ли сто лет, а за пояс большинство городов заткнет. Почему так? Да просто новосибирским властям не надо пытаться соединять старое время и новое, они просто живут сейчас, а не пытаются к современным реалиям за уши притянуть историческое наследие. Саранск тоже за уши мог притягивать весь багаж веков, но «наверху» рассудили верно, оставили старый город в покое, а рядом построили новый.

Вообще из всего окружения (Ульяновск, Нижний Новгород, Рязань, Пенза) Саранск является самым молодым региональным центром. По-моему столицей он стал лишь в двадцатом веке, не знаю как это связано с менталитетом чиновников, но они там какие-то более простые и доступные. Я ни разу здесь не видела машину с мигалкой. Вернее, с мигалкой, конечно, видела, а вот с включенной мигалкой – ни разу. Антон рассказывает, что глава их Октябрьского района частенько ездит на троллейбусе. Наш районный глава, господин Белянин (сейчас на его месте уже другой человек) вообще пешком не передвигается. Он учился в одном классе с моим дедом и оттого мы всей семьей пристально следим за его политической карьерой. В Пензе вообще, что ни чиновник, то птица очень высокого полета, по крайней мере, они сами так считают. Когда по городу едет мэр, регулировщики перекрывают дороги. В Лондоне мэр ездит на велосипеды. Лондон в десять раз больше Пензы и раз в пятьдесят богаче, но у них мэр считает горожан людьми и не заставляет их утром стоять в пробках. Вот он гуманистический подход, вот она демократия. Я, разумеется, не берусь говорить, что в Саранске такой же мэр, как и в Лондоне, но по его прихоти, хотя бы, дороги не перекрывают.

Вообще Пенза и Саранск очень похожи. Хотя бы тем, что и там и там живет мордва. В Пензе еще можно найти старожилов, говорящих на эрзянском языке, в Мордовии есть люди, интересующиеся мокшанским диалектом. Я не знаю, как точно определить эти языки, мордовская это языковая группа или еще какая-то, но языки не умерли. Люди изучают их, как хобби, поэтому без проблем можно найти газету на одном из этих языком или даже записаться на курсы. Сейчас модно все этническое, за национальным колоритом не обязательно ехать в Африку, иногда достаточно просто узнать, что творится за порогом твоего родного дома.

По большому счету Пенза ничем похвастать не может. Про таких говорят, город, как город. Саранск же представляет собой флагман, может быть флагман не первого эшелона, но флагман. Здесь вам и научный центр, и региональный, и промышленный. Такая многофункциональность свойственна многим крупным городам России. По другому мегаполисами у нас не становятся. Почему то узкоспециализированные города так навсегда и остаются небольшими поселениями.
На всю страну известны саранские электротехнические приборы. Если вы сейчас сидите в офисе, то поднимите голову наверх. Видите светильник? Могу поспорить, что в 8 случаях из десяти он саранского производства. Не саранского? Уверены? Тогда посмотрите на свои наручные часы, если они у вас с подстветкой. Примерно треть часов, производимых в России, снабжаются светильниками саранской фабрики «ЛИСМА».  Откуда я, обычная девушка, знаю все эти факты? Просто я сейчас работаю в торговом доме, который эти светильники продает. Как говорится, не сочтите за рекламу, это просто компетентность.

Кроме прочего в Саранске собирает холодильники, автомагнитолы и всякую другую технику. В большинстве своем это продукция зарубежных марок. Мало кто из отечественных производителей пережил разруху 90-х и туманность 2000-х. Не буду раскрывать все тайны, но скажу, что на одном и том же саранском заводе делают несколько марок совершенно разных холодильников, которые продаются по разной цене и под разными брендами. Начинка их, несмотря на разницу цены в семь тысяч, абсолютно одинаковая.

Чтобы у вас не создалось ошибочного впечатления о том, что где-то в мордовских лесах притаился маленький рай, скажу, что численность населения в Саранске только недавно стабилизировалось, до этого оно уменьшалось. Безработица перестала расти только в 2010 году. Кризис очень сильно ударил по всем отраслям промышленности. Проблемы с детскими садами нет только потому, что сейчас мало ребят для яслей и их перепрофилировали в обычные группы. Так бы очереди были огромные. А еще в детские сады перепрофилировали первые этажи некоторых школ. На самом деле такая практика достаточно распространена, но вызывает много вопросов, поскольку иммунитет маленького ребенка значительно слабее иммунитета школьника. В итоге получается, что школьники приносят на занятия всякие вирусы, которые быстро приживаются у воспитанников детских садов, размещенных на первых этажах.

В Пензе, например, проблем с детскими садами нет вовсе. Молодежь активно покидает город, поэтому девушки «рожают на стороне». Вообще в Пензе очень много пенсионеров, поэтому взрослому человеку в поликлинике не протолкнутся. Для пенсионеров поликлиника, как социальная сеть, не столько болезни лечить они туда приходят, сколько пообщаться и обменяться новостями.

Ситуация с дорогами в Пензе и Саранске разнится. Пенза уже давно ни на что не претендует. Она смирилась с участью дотационного региона. Саранск же молодой и активный. Дороги здесь на загляденье. Чистоту тротуаров, скверов и улиц поддерживают дворники в форменной оранжевой одежде. В своем большинстве это выходцы из Средней Азии. Гастарбайтеров устраивают на работу и предоставляют комнату в общежитии. Наверняка, одну на несколько человек, точно сказать не могу. В Пензе дворниками в основном работают пенсионеры и пьяницы. Поэтому дворы часто не убраны. Случаи, когда дворник уходит в запой, бывают постоянно. Пенсионеры зимой с лопатой или весной с метлой – тоже не лучшее зрелище. Лично я постоянно хотел подойти, забрать у бедной бабушки метлу и поработать сама, но, конечно, я так не сделала. Не так мы воспитаны, не смелыми людьми. Я уверена, что каждый человек мечтал бы так сделать, показать, что он личность, что он настоящий, а вот сделал ли кто-то? Большой вопрос.

В Саранске проживают всего чуть больше четырех сот тысяч человек, а дела обставлены, как в городе-миллионеры. Город чистый, аккуратный с выверенной архитектурой. В его составе есть даже несколько деревень, но они не смотрятся заплатками в каменных джунглях. Например, бывшее село Макаровка широко известно старинной усадьбой с великолепным парком и чудесным прудом, там еще рядом монастырь находится и церковь. Весь этот ансамбль выглядит на теле Саранска не чужеродно, а этаким зеленым этническим островком, где можно погулять в воскресный день с коляской или ребенком.

В советские годы в городе намечался крен в сторону типового жилья (Хрущевки, брежневки, Ленинградки), но сейчас их затмевают дома новой формации. В центральном районе вообще, что ни здание – произведение искусства: Мордовский государственный университет, музей Изобразительного искусства, музей трудового и боевого подвига, Адмиралтейский банк, Газпромбанк, лицей №1 и многие другие.

В последние десятилетия в городе появилась элитная жилая застройка. Есть даже местные небоскребы – 25-этажные дома. Вообще элитному городскому жилью свойственны разнообразные звучные названия – Огарев-плаза, Онегин, Пушкинский. Кое-какие дома, например на улице Солнечной могут похвастать только количеством этажей, с остальными удобствами там туго. Например, жители высоких этажей жалуются на недостаточное водоснабжение. Видимо построить – построили, а как обслуживать не подумали. В принципе современные новостройке все не без греха. Элитное жилье, разумеется, идет совсем другого качества, чем дома для простых смертных, но и там есть много вопросов. Мы с Антоном, например, живем на улице Коваленко, в относительно новом доме (90-х годов постройки), у нас достаточно небольшие две комнаты и просто огромный коридор. Зачем? Для чего нам диван в прихожей, если мы не можем поставить дамский столик в спальню. Чем думают архитекторы?

В Пензе со строительством все обстоит проще. На моей памяти там построили с десяток панельных девятиэтажек, образующих новый квартал, и пару хороших кирпичных домов с отличными планировками квартир. Вот и все строительство. Новое жилье горожан не нужно, поскольку и денег на него нет и надобности. Пожилых людей очень много, а они имеют свойство оставлять молодежи свою жилплощадь. Так и переходят по наследству квартиры в литовках и хрущевках.

И еще немного о прелестях Саранска. Почти с первого дня, когда я обосновалась в этом городе, мною горячо любима стала парковая зона в долине Саранки, та самая, где находится аллея Дружбы и монумент «Навеки с Россией». Я, конечно, не знаю, для чего нужны все эти пафосные название, самостоятельными мордву я не представляю вовсе, это не Татарстан, государство в государстве, это просто федеральная единица. Ну и вот. Это аллея, совместно с примыкающим городским парком, а так же парком аттракционов образуют чудесное место отдыха для всех горожан. Тут вам и памятники-монументы, и красивый ухоженный газон, и летние кафе, и всякие развлечения-аттракционы. В любом нормальном современном городе должны быть такие местнячковые Дисней-ленды русского разлива. В Саранске такой есть, а в Пензе нет. Вообще в Пензе нет много того, что есть в Саранске.

Как я покидала Пензу

Важно помнить, что я девочка и всего добиваюсь, как девочками. Девичьими способами, то есть слезами. Стоило мне только окончить университет, как мы стали потихоньку говорить о свадьбе. Вернее я начала, Антон просто со мной соглашался и поддакивал. Его безынициативность настолько разозлила меня, что приключилась истерика. Я кричала, что не хочу жить на два города, что я непонятно кто для тебя и тому подобное. Кончилось все тем, что мы две недели не разговаривали, а потом я утром, по дороге на работу встретила Антона. Он ждал меня у подъезда с огромным букетом роз, точно таким же, как в Бийске на вокзале. Разве можно перед этим устоять? Профессиональные пикаперы (соблазнители) называют такой прием якорь. Когда объекта возвращают к каким то былым воспоминаниям и он чувствует все то, что испытывал тогда.

На меня нахлынула такая же волна эмоций, как тогда на перроне вокзала. Он подарил мне кольцо, попросил мою руку и сердце, так мы и обвенчались во дворе дома. В этот же день он уладил все вопросы с моими родителями и оставил меня на два дня, собирать вещи. Работа, слава богу, тогда у меня была не постоянная, а сдельная, поэтому уволилась я без проблем. Все вещи мои легко уместились в два чемодана и несколько коробок. С этим нехитрым приданным я уехала в Саранск, где сейчас и живу с моим обожаемым Антошей. Удивительно, но родители не противились переезду. Они до сих пор нам помогают. Регулярно приезжают в гости. Я ни капли не жалею, что променяла Пензу на Саранск. Здесь совсем другой уровень и ритм.

Молодой трудовой коллектив нашего торгового дома

Молодой трудовой коллектив нашего торгового дома

Там бы я вряд ли нашла бы такую интересную работу, там гораздо меньше возможностей для досуга и развлечений, но это не самое главное. Важнее всего, что мой Антон теперь всегда рядом и нам не надо мотаться друг к другу за 130 километров. Вот весной сыграем свадьбу, и вообще все у нас будет чудесно. Всем, кто собирается переезжать, хочу пожелать: если вы в чем-то уверены, то идите до конца несмотря ни на что. И еще берегите любовь, может быть это единственная ценность, которая у нас есть. Удачи!

Перейти в полный режим