Из маленьких городов – в большие, из Нижнекамска – в Саратов!

Моя история начиналась в славном городе Нижнекамске, одном из крупных городов Татарстана. Город и правда замечательный – зеленый, светлый, не особо старый, спокойный, но в тоже время в нем  есть чем заняться.

Мой папа родился в третьем Городском роддоме в 1968 году, затем я повторила его судьбу в 1991. Если выбрать одно слово, которое охарактеризовало бы семью моего папы, то это было бы «консерваторы». Консерватизм проскальзывает абсолютно во всем – от пристрастий  в еде и одежде (у моего папы 5 абсолютно одинаковых брюк, но разного возраста, 4 футболки поло – на двух есть маленький крокодильчик с боку, а на двух карманчик, про обувь я вообще молчу – мне кажется он подпольный владелец фабрики ботинок-близнецов). Но самая большая консерваторская любовь моего папы родной город Нижнекамск – «где родился, там и пригодился», любил он всегда поговаривать, когда мы смотрели очередную передачу о том, как замечательно живут чехи, итальянцы, греки…

Нижнекамск
Нижнекамск

Каждый вечер, он не уставая рассказывал, как он щучкой спрыгнул в сугроб со школьного гаража (учился он кстати в средней школе №3), как они с ребятами  в сквере Лемаева поджигали тополиный пух, ну и голубей за одно, и как он мечтал водить тепловоз. Кстати последняя его мечта сбылась, он поступил в профессиональное училище №63 на специальность машинист тепловоза. Сразу после училища его взяли на работу на завод «Нижнекамснефтехим», полюбили и оценили его трудолюбие и чувство юмора. Дворовые, школьных друзья выросли в коллег по работе (за небольшой численностью города это были одни и те же люди). Затем он встретил мою маму, свою первую и единственную любовь.

Она была прилетевшей птичкой из города Петропавловск-камчатский. Там она закончила медицинское училище, и давно хотела упорхнуть из отчего дома, поэтому в качестве города для практики выбрала далекий и неизвестный Нижнекамск. Гуляя по Школьному бульвару(позже это было и мое любимое место прогулок) вместе со своими подругами из общежития, мама встретила папу. Через три месяца они поженились, а через девять появилась я. Кстати, не представилась – меня зовут Марина.

Сначала мы жили в семейном общежитии, затем в квартире папиных родителей, потом в съемной квартире в девятиэтажке с неработающим лифтом, конечно же на девятом этаж. А потом мы купили милую 3-комнатную квартиру в центре города, рядом была садик, школа, больница, рынок, а летом дом просто утопал в огромных деревьях-великанах. Идеальная квартира по те временам. Пять лет я отбарабанила в детском саду №87 под веселым названием «Гулчачак», что в переводе с татарского языка означает роза. В  7 лет переместилась на пару метров вправо(именно там располагалась средняя школа №24). У меня был весьма интернациональный класс – 10 татар, 7 русских, 3 корейца, 2 казаха, 1 уйгур, 1 молдаванин и даже 1 китаец (уж не знаю, что его к нам занесло).

У меня было 4 лучших подруги по одной из каждой национальности – МариЯ(ударение на последний слог, татарка), Динара(казашка),Маша(как вы понимаете русская) и кореянка Лена Ли. Так мы и дружили, не задумываясь о наших корнях, о том, что у кого-то уже глаза, у кого-то белее кожа, кто-то ест баурсаки, кто-то плюшки, а кто-то и собачатиной не побрезгует. Это было не важно – главное, что мы смеялись над одними учителями, делились друг с другом последними конфетами, и первыми заполняли анкеты друг у друга в дневнике друзей. Так я и выросла, считая, что абсолютно нет никакой разницы между татарами и русскими, да и родители не были против: мама всегда с радостью накрывала на стол, когда ко мне заявлялись очередная подружка или друг будь они хоть папуасами – главное, что я их люблю.

Гром на нашем семейном небосводе грянул, когда я из нежно-детского возраста перекочевала в нежно-подростковый. Начиная, с 14 лет я поняла, что мальчиками нужны не только для того, чтобы  надоедать своими «нездоровым» вниманием. Первая  моя любовь носила поистине царское  имя – Мансур (в переводе с татарского — победитель). Высокий и стройный, он грациозно проплыл мимо меня, когда мы с подругами пританцовывали в клубе «Европа». Клуб был одним из лучших в городе, да честно скажу, в то время единственным. Занимал он небольшую территорию, днем там детки кушали мороженое в креманках,  а вечером эти же детки танцевали под хиты диджея Скутера и диджея Дождика.  Не прошли и пяти минут как мы с восточным красавцем танцевали медленный танец под хит того года группы Многоточие «Взгляни на небо, посмотри как плывут облака, и солнца свет нам с тобой не поймать никогда..».

Клуб Европа
Клуб Европа

Втрескалась я в этого Мансура по уши. Так уж вышло. Сначала мы скрывали свои отношения, но все тайное становится явным. Родители узнали, родители были против. Не тот у нас менталитет, не то воспитание, чтобы перечить родителям в 15-16 лет.

Маме, конечно, было жалко меня, и что она ничего не может здесь сделать (еще бы против двух слаженных тысячелетиями культур не попрешь). Видимо тогда у нее и родился этот план в голове – единственный выход уехать. И начиная с того момента, она с мудростью славянской женщины, начала по капельке внедрять папе эту мысль, что дочери нужно учиться в хорошем университете в большом городе, где нет татарского языка (к своему стыду, я так его и не усвоила, хотя нам преподавали его 4 раза в неделю, так же как и русский). И вот в один прекрасный момент папа созрел и меня пригласили на семейный совет по очень важным делам, где и объявили о решении переезжать в славный город Саратов. Услышав это, я убежала в ванную и прорыдала там пару часов.

Когда человеку говорят: тебя вроде бы должны казнить, он особо это не воспринимает, а вот когда говорят: тебя казнят на городской площади 5 августа в 3 часа дня по Москве, вот тогда действительно начинаешь переживать. Еще я не знала, как об этом сказать Мансуру: «прости, дорогой, мы больше никогда не увидимся» или «жаным, меня не будет некоторое время…всегда», а может соврать, что разлюбила его? В итоге он сам все поняла, когда увидел мои глаза, мои влажные как у коровы глаза с безумной тоской и печалью. Мы целый вечер простояли молча, но это только с первого взгляда казалось, что молча. Мне казалось, что все пространство сотрясалось от нашего горя, что мое сердце бьется как у колибри и каждый человек в этом городе слышит его биение. До моего отъезда оставалось пару месяцев, мы виделись каждый день, порой забывались, что скоро «нас» не будет, и даже улыбались и смеялись, но ночью всегда каждый из нас это вспоминал и мучил подушку своими слезами.

Я вполне сносно сдала ЕГЭ, и в итоге в аттестате у меня было только четыре четверки, хотя мне, если честно было все равно. Я вообще те пару месяцев ко всему очень холодно относилась, даже вещи перестала покупать (раньше каждую неделю я обзаводилась какой-нибудь новенькой кофточкой или юбочкой, или хотя бы носочками). Мысль о расставание со своими школьными подругами оказалось совсем не трогала и не вызывали практически никаких чувств, наверное, к тому времени мы уже, порядком, друг другу надоели.

Решили, что первооткрывателем города Саратов из нашего семействами должен быть мужчиной. Мужчинами в нашем доме был мой папа и бультерьер Харди. Харди было уже 12, он был слеповат и глуховат, поэтому поехал мой папа. Мой дедушка, мамин папа подсуетился и узнал, что нужен опытный машинист в Саратовский НПЗ. Папа был старшим машинистом со стажем в 20 лет, поэтому под это описание явно подходил. Собрали для папы небольшую сумочку и со слезами на глазах отправили в незнакомый город на разведку.

Папаня звонил три раза в день. Поэтому у нас был практически прямое включение, реалити-шоу «Путешествие из Нижнекамска в Саратов». Конечно, ему сразу все не понравилось: слишком большой город, очень много машин, все злые, не душевные, даже до магазина нужно ехать, куча маршруток, никто не соблюдает правила дорожного движения, все дорогое и т.д. и т.п. На работу его сразу взяли. Там ему тоже не понравилось: мужики не компанейские, из тепловоза в тепловоз прыгать не разрешают (на своей работе он очень любил ходить в гости коллегам), окорочка в столовой дорогие и жирные, булочки дешевые, но черствые. Мы с мамой пытались его отвлечь, предлагала походить по кинотеатрам (их там было около 20  в городе),театрам, выставкам, в общем ловить прелести большого города.

В это время на нас с мамой была возложена обязанность продать  квартиру, машину, гараж, ненужную мебель, вещи. Папа сказал то, что не продадим-выкинем, а выкидывать было жалко, поэтому мы старались изо всех сил. Каждый день к нам приходили парни, девушки, мужчины, бабушки, пары, семьи…Целыми днями дом был полон народу. И постепенно у нас купили мою софу, и я перебралась спать  к маме на кровать, потом купили мамину кровать, и мы вместе перебрались спать на диван,  а диван был папин любимый, поэтому неприкасаемый. Хотя многие, кто приходил к нам порывались его купить – он и правда был хорош. Потом мама стала ходить  к соседям смотреть Дом-2, потому что наш телевизор уехал жить к другим людям. Так постепенно, через месяц в квартире остался только папин диван, мой компьютер, и кухонный гарнитур (он был самодельный, поэтому мы решили его оставить в квартире как бонус будущим владельцам).

Квартира продавалась тяжело, т.к. город был небольшой, желающих уехать оттуда было больше, чем переехать сюда. А если кто и выражал желание купить ее, то просили 50% скидку, а на это уже мы были не согласны. Квартиру свою мы очень любили, я знала каждый уголочек на косяке, каждый гвоздик, каждый цветочек на обоях. Поэтом решили так: если не продадим, то оформляем доверенность на папину сестру (она была девушкой ответственной и серьезной, и тем более работала в банке), а она уже заведует продажей квартиры, пусть, хоть год продается.

Ну, вот и наступил день Хэ. Все вещи оставшиеся вещи тщательно собраны, каждая кружечка заботливо упакована в куче газет, был заказан один контейнер-пятитонник для вещей и папиного дивана, наша собака к тому времени уже умерла, поэтому об ее перевозке уже можно было не задумываться. По закону подлости папин любимый диван не поместился в контейнер, и его пришлось оставить прямо на улице (в душе мы с мамой даже обрадовались, он нам порядком надоел). Он нам долго не мог этого простить. Я пошла прощаться с любимым. Честно, я уже даже не плакала, наверное, у меня в организме совсем не осталось воды. Мы просто пожелали друг другу огромного счастья, и…пообещали пригласить друг друга на свадьбу. Наверно это и была самая искренняя любовь, без эгоизма, без всяких примесей – просто один человек хочет, чтобы другому было хорошо. Наверно, такое бывает только в 16…

На вокзал нас должен был отвести папин друг, а по дороге мы должны были напоследок заехать к двум маминым подругам и  напоследок к ней на работу в травмпункт. Моя мама большая любительница поболтать, поплакать, в общем, сентиментальная мадам. Ну и конечно проводы затянулись, время пролетело и  в итоге мы явились на вокзал за 7 минут до отправления. А там меня уже давно ждали подруги. Я как горная козочка проскакала мимо них, чмокнула каждую, забрала подарки, даже не поплакала — некогда было. Только мы уселись на полки, как поезд тронулся, ну вот тогда я и расслабилась, а вместе с этим и мои слезные железа. Я смотрела в окно и ревела, я ревела и смотрела в окно. Я пыталась запомнить все: надпись «Нижнекамск» на вокзале, каждое деревце, каждый столбик..кто знает, когда я теперь все это увижу. Потом я заснула крепким богатырским сном.

Было непривычно и странно видеть, как нас в чужом городе встречает мой папа. Мне казалось, что он как-то похудел, осунулся, и глаза грустные были – все-таки он любил свой Нижнекамск. На удивление, город Саратов мне импонировал с первых километров и первых минут…Начнем с того, что в этом славном городе протекает великая река Волга-матушка. И как только мы сошли на перрон городского вокзала, мне безумно захотелось погулять по этому городу, прям в первый день. Я выпросила у мамы часик другой, обосновав, что это мне поможет лучше валерьянки, у них не было выбора, кроме как согласиться. И я пошла вдоль по широкой улице, позже выяснилось, что эта улица носит гордое название Московская.  Я вглядывалась в лицо каждого прохожего, иногда с надеждой увидеть знакомые черты, иногда просто с интересом…

Саратов. Улица Московская
Саратов. Улица Московская

Но все было безуспешно, все люди этого города были огромным чужеродным телом для меня. Все спешат, но не ко мне, все смеются, но не со мной, все влюбляются, но не в меня. С этим не очень позитивными мыслями я добрела до местной набережной (почему-то она называлась набережной Космонавтов, логичнее ее было назвать Моряков или Капитанов..странные люди). Мне казалось, что целую вечность я созерцала на воду реки, она была такой спокойной, такой мягкой, а ее шум как будто бы говорил «Марина, здесь у тебя все будет хорошо». Так я бы и стояла, пока меня кто-то не похлопал по плечу, я обернулась и увидела чудесное создание – веселую девчушку, с облаком кучерявых волос и большущими глазами полными внимания и сочувствия. –Чего грустишь? Я уже час за тобой наблюдаю. У тебя что-то случилось? Вообще-то я не часто делюсь с первыми встречными своими проблемами, но этот ангелочек был таким искренним, как будто ее, кроме моей судьбы ничто в жизни больше не интересовало.

Набережная Космонавтов
Набережная Космонавтов

Мы с ней очень мило пощебетали, она чирканула свой телефон на листке бумажки и попросила позвонить, если что…Я опять осталась в одиночестве, но знаете…мне было уже не так грустно. Потом я успешно добралась до нашего временного дома, пока что мы решили поселится  у бабушки с дедушкой. Они жили на улице Куйбышева, в 10 минут до центра, где кстати и располагался тот самый университет им.Чернышевского. На следующий день я решила сразу осмотреть сие заведение. Если сказать впечатлило, значит, ничего не сказать. Это было потрясающее строение с колоннами и статуями наверху здания. Такой величественный и царственный, он возвышался над городской магистралью. Территория университета пестрела многочисленными клумбами, елочками, скамеечками, фонариками. Я пошла вглубь и оказалось, главное здание скрывает за собой целый студенческий городок: три учебных корпуса, 4 общежития, столовую, гаражи и куча каких-то других построек. Взад вперед сновали абитуриенты(их было видно по растерянному виду), студенты(их было совсем немного, лето все-таки) и работники вуза. Я решила зайти внутрь: было ощущение, что я попала в театр, консерваторию, музей..но никак не в университет! Широкая мраморная лестница, канделябры, зеркала в золоченных рамах и диванчики с красной обивкой. Вышла я оттуда с твердым решением поступать только сюда.

СГУ
СГУ

В эпилоге скажу, что Саратов мне нравится, город большой и на удивление спокойный. Как говорит мой зануда-сосед: «В Саратове есть весь спектр развлекательных услуг и при всем при этом в городе достаточно тихо». Весь Нижнекамск жил нефтекомбинатом. Чем живет Саратов, до сих пор не могу понять.

Город очень разноплановый. Чего только стоит тот факт, что у него нет одного центра. Да даже центрального района нет. Фрунзенский, Ленинский и Волжский районы равноценны друг другу. Во Фрунзенском находится вся власть и офисные центры. В Ленинском объекты культурного наследия и увеселительные заведения, а в Волжском объекты городской инфраструктуры и самая большая в Саратове площадь, которая становится центральной на каждом празднике.

Кроме всего прочего Саратов – это большой транспортный узел, как авиационный, так и железнодорожный. Уехать куда-то вообще не проблема. Сейчас для меня это особенно актуально, потому что я активно начала познавать мир, ездить заграницу. В Нижнекамске у меня и мыслей таких не было. Толи привыкла и думала, что вокруг все всегда должно быть таким же серым и невзрачным, толи просто была маленькой и глупой.

Наверняка вам интересно, что стало со мной после переезда? Я успешно поступила в Саратовский Государственный университет им.Чернышевского на специальность менеджмента организации. Та девочка с набережной, которая чирканула телефон, стала моей самой лучшей подругой за всю историю времен и народов. Потом обзавелась еще двумя подругами, вчетвером мы создали девчачью команду КВН в нашем университете «Космо» и на протяжении трех лет успешно выступали сначала в межфакультетских турнирах, а потом и в городских, и даже стали серебряными призерами Саратовской областной лиги КВН.

Кстати, благодаря КВНу познакомилась со своим любимым, с которым уже встречаюсь почти два года и расставаться пока не собираюсь. На радость моих родителей – это очень хороший русский парень! Что касается родителей, то они до сих пор скучают по родному городу — мама в меньшей степени, папа  в большей. Я, увы, никак помочь им не могу, потому что возвращаться обратно не намерена. Да и не ко мне вопросы. Они сами были инициаторами переезда. А вы знаете, что инициатива с инициатором делает…Родители каждую неделю созваниваются с друзьями по Скайпу (это единственное, что они освоили в моем компьютере в совершенстве). Два раза в год они навещают Нижнекамск и всех, кто в  нем живет, и приезжают оттуда в полнейшем восторге.

Я была там всего один раз за все пять лет. Приехала и мне показалась, что попала то ли в большую деревню, то ли в очень маленький город…За все года в городе построили одну достопримечательность – двухэтажный магазин с эскалатором и кинотеатром на третьем этаже, все жители безумно им гордились и ходили туда каждый день, просто так как  в музей. Все одноклассники разъехались, в итоге всю неделю пришлось гулять с одной подругой, а возлюбленный моей юности, оказывается, женился и переехал в другой город, вот это правильно – молодец. Некрасиво, что на свадьбу меня не позвал, ну да ладно, мы не обидчивые, воду возить на себе не любим.

Вообще в Нижнекамске в тот раз чувствовала я себя не как дома, не как в родном городе, а как  в гостях…Причем в незваных. Хотя казалось бы, так мало лет прошло…В общем съездила разочек и решила больше не приезжать. И вот уже прошло пять лет с момента моего переезда, и я с трудом вспоминаю – а была ли у меня другая жизнь, вне Саратова?

Перейти в полный режим