Одесса — Липецк — Воронеж. История затянувшегося переезда

Далекие-далекие 90-е… Годы постсоветского безвременья — когда на обломках огромной страны, как грибы, стали вырастать Независимые государства, нынешние олигархи зарабатывали свои первые миллионы, а народ свято верил, что вложив 10 рублей через месяц можно получить 1000. В это самое время в России началась четвертая массовая волна эмиграции. Ехали все. Кто-то уезжал в поисках лучшей жизни в Америку, кто-то перебирался поближе – в Европу, для кого-то новым домом стал Израиль. Такая же ситуация наблюдалась и в других бывших республиках СССР, в том числе и в Украине. С одной лишь разницей: «сбежать» в Россию – это было тоже «таки-да счастье».

Одесса

Одесса

Одесса всегда была многонациональным торговым городом и, как, наверное, нигде, тут остро ощущались насильственная украинизация и бурно развивающиеся рыночные отношения в обществе. На быстрый взлет могли рассчитывать лишь те, кто ловко владел навыками купли-продажи. «Паниковский вас всех продаст, купит и снова продаст…но уже дороже». Интеллигенция в обмороке! Равно, как и мои родители — два инженера-радиотехника, потерявшие все сбережения на счету Сбербанка СССР, работу в закрывшемся НИИ и почти последние 100 баксов в каком-то очередном «ооо ммм». Дедушка с бабушкой по папиной линии жили тогда  под Воронежем, в самом Воронеже у папы были друзья. Немного посовещавшись с родными и близкими, сравнив ситуации в России и в Украине, мои решили, что пора собирать вещи и искать тогда еще обмен нашей одесской квартиры.

На тот момент мы были обладателями весьма солидной 5-тикомнатной стометровки. Как известно, такую и продать тяжело, а уж обменять, да еще и на межгород!.. Больше года родители ждали «тот самый» вариант и, наконец, нашли, но не в Воронеже, а в Липецке. Как сейчас помню: просторная, 5 комнат, Неделина, 17. Решили,  что сойдет и там – расстояние Воронеж-Липецк всего 125 км. Едем!

Наверное, эта история была бы совсем скучной, если бы не некоторые моменты, превращающие обычное переселение в хаос. Начнем с того, что родители договорились с хозяйкой липецкой квартиры об обмене мебелью и всей утварью, типичной для любого жилья в любом городе и стране. Как вы понимаете, с финансами дела были тогда далеко не на высоте, сэкономить старались на всем, что только можно было себе представить. Пока мы с мамой паковали чемоданы, папа поехал в Липецк, дабы подготовить новые апартаменты к въезду семейства.  Вдруг, когда до поезда оставались считанные часы, дома раздался телефонный звонок. Звонил папа. Первой его фразой было: «Срочно выгребайте из квартиры все, что только  успеете и унесете!!!» Из дальнейшего монолога стало ясно, что наша новая квартира практически пуста. Прежние хозяева вывезли абсолютно всю мебель! Вместо вполне приличных гарнитуров, шкафов и диванов в комнатах красовалась спешно привезенная (купленная, возможно, где-то по дачам???) рухлядь. Сказать, что состояние этой «мебели» было плачевным – ничего не сказать. Кухонные шкафчики и кладовка были забиты какими-то старыми битыми тазами, ведрами, посудой из дешевого общепита и алюминиевыми вилками и ложками. Что касается ремонта в самой квартире, то сделан он был «курам на смех»: по контурам мебели зияли голые стены без обоев и полоски неокрашенного пола. В общем, дизайн из серии: «Я плакалъ!» Разумеется, родители были в обмороке. Спешно собрав еще кое-какие пожитки, которые еще можно было упаковать за столь короткое время, мы отправились на вокзал.

Увидеть все прелести нового жилья мне не довелось: меня, тогда еще ученицу 11 класса одной из одесских школ, оставили в Одессе у бабушки с дедушкой – оканчивать школу. Совершить «великое переселение» мне предстояло только через год, после выпускного бала. К этому мы вернемся немного позже.  А пока: здравствуй, Липецк, город металлургов!

Вы когда-нибудь слышали об Одесских Сумасшедших? Нет-нет, тут нет никакой ошибки. Я совершенно осознанно написала эти два слова с заглавной буквы. Одесские Сумасшедшие – это неотъемлемая часть истории моего родного города. Почитайте о Мише Режет Кабана или  об одесском разведчике Мише Ястребницком,  о Профессоре или о Бабе Водолаз, о вежливом молочнике Алеше Мушкетере – не пожалеете! Много лет на около-вокзальной территории Одессы бродит старушка, именуемая в народе Кремлевским Глашатаем. Кто был в Южной Пальмире, тот наверняка слышал ее призывы к объединению и предостережения о том, что «Америка заметает следы». Пассажиры московских поездов не раз получали от нее  напутствие в дорогу о том, что нужно беречь Путина и Медведева. К чему я это? Сейчас поймете.

Долго тосковать по этой категории одесских достопримечательностей моим родителям и младшим братьям не пришлось. Первое же утро в новой квартире, расположенной на 2 этаже, обрушилось на новоселов трехэтажным матом, доносящимся с улицы.  Уведя малышей в комнату, выходящую окнами на «безопасную» сторону дома, мои родители приготовили кофе и вышли на балкон послушать их новый будильник.  Дама в возрасте сидела на лавочке под парадной и вещала о проклятой царской России,  коррупции в правительстве, солдатах и матросах, поносила Путина и Жириновского и весь этот текст ловко упаковывала в отборную исконно-русскую нецензурщину. Приехали!!!  Мало было шока от состояния квартиры и ее содержимого, так тут нате вам бонус, да еще и какой! Впоследствии оказалось, что мадам является нашей соседкой и устраивает подобные пробуждения жильцам с завидной регулярностью.

Решение о поиске  дальнейшего обмена на Воронеж было принято родителями молниеносно. Но, как известно, дело это нелегкое, поэтому ребятишки были устроены в ближайшую школу, а родители начали поиск работы. Раз в пару месяцев совершалась поездка в Воронеж с целью осмотра предлагаемых вариантов обмена.

Именно тогда, по моему мнению, была совершена огромная ошибка, достаточно сильно повлиявшая на мою дальнейшую судьбу – получение мной паспорта по месту прописки. Липецк встретил меня неестественно лиловым небом и огромными сугробами, видеть которые мне ранее приходилось только на картинках. Тут я должна была провести зимние каникулы. В первые же дни я решила прогуляться по городу и познакомиться с достопримечательностями. Каково же было мое удивление, когда мой путь к набережной прервался неким подобием одесской Потемкинской  лестницы, панорамным видом  у которой открывались несколько труб Новолипецкого Металлургического Комбината.  Разноцветный дым, окрашивающий небо радужными облаками, плохо сочетался с виднеющейся внизу бело-голубой лентой речки и деревьями, так сказочно укрытыми пушистым снегом. В голове плотно засела одна-единственная мысль: «Э-э-э, нет! Тут я жить не хочу!» Да и вообще, для 16-тилетней девчонки, прожившей всю жизнь в солнечной миллионной Одессе, привыкшей к зиме без снега и морозов, к жарким летним пляжам, сходить на которые можно было в любое удобное время, этот маленький городок с его ужасными трубами и грязно-лиловым ночным небом казался совсем враждебным. Вот с таким настроением я уезжала обратно домой в конце каникул. Оставалось всего полгода до окончательного переезда.

НЛМК

НЛМК

Мама приехала за мной в Одессу перед самым выпускным вечером. Через 2 дня после получения аттестата поезд мчал меня в новую жизнь. Море, любимый город и многочисленные друзья, с которыми я прощалась навсегда, оставались позади. Летний Липецк произвел на меня гораздо более приятное впечатление, чем зимой. Через неделю я уже практически не обращала внимания на дым из труб,  обзавелась друзьями и совершала регулярные вылазки на речку и в расположенный недалеко от дома Лог (кстати, новое в моем лексиконе слово «лог», почему-то, очень сильно меня веселило, но сама местность мне понравилась – есть, где разгуляться). Однако намерений оставаться там у меня не было. У родителей же были свои мысли на этот счет: параллельно с активным отдыхом мне приходилось готовиться  к поступлению в местный Политех.

Именно на это поступление, вернее, на провал, о тщательном планировании которого моя  мама узнала лишь спустя 10 лет, я очень рассчитывала. В юной головке зрел каверзный план возвращения на Родину. В Одессе оставались мамины родители, переезд которых тогда еще не планировался, ввиду того, что наше семейство еще было «не на месте». Не помню уже, что там генерировал мой мозг, но данную ситуацию я собиралась использовать, как прикрытие для моего бегства из нелюбимого Липецка.  Почему-то, я тогда решила, что если не поступлю, то мама разрешит мне уехать обратно в Одессу еще на год. Признаюсь честно, некоторый азарт при поступлении присутствовал; мне самой было интересно – сдам или не сдам, но, набрав на первых 2 экзаменах 28 баллов при 23 проходных, я не на шутку испугалась. Зачет на английском тестировании означал мое вечное поселение там. Это сейчас, будучи уже взрослым человеком, я понимаю, насколько глупыми были мои поступки. А тогда у меня была одна цель – вернуться домой.  Весь английский я рисовала чертиков и, разумеется, не сдала. Родители были в ужасе, а я выжидала удобный момент, чтобы сообщить о своем желании побыть еще годик у бабушки с дедушкой. Я честно высидела до конца лета и начала ныть. Мама сказала, что денег на дорогу не даст, но разрешит ехать, если я заработаю их сама (неплохой воспитательный ход, не так ли?). Естественно я согласилась работать, и вскоре была устроена к маминой приятельнице на местный рынок.

Первые деньги! Моему восторгу не было предела — знакомая продавала шубки! У меня блестели глаза: мало того, что я могла примерять на себя всякие норки и песцы, так еще  и денег от продажи каждого изделия выходило немало. К ноябрю я обзавелась билетом на поезд, некоторыми сбережениями и кучей новых вещей, купленных за собственную зарплату.

Дюк Де Ришелье

Дюк Де Ришелье

Родная Одесса встречала меня тучами и гадким моросящим дождем, типичными для этого времени года. Но впервые в жизни этот дождик был мне так приятен! На следующий день после приезда я обзвонила всех друзей, чтобы сообщить им радостную новость, и отправилась гулять по пустынным пляжам. В тот день я решила для себя, что сделаю все для того, чтобы остаться  здесь навсегда.

Дабы показать родителям, что я уже взрослая и разумная девочка, я отправилась на подготовительные курсы в Одесский Государственный Университет с твердым намерением поступить в следующем году. Неприятный сюрприз, который ждал меня летом в момент подачи документов, поверг меня в ужас. Паспорт старого образца с печатью «Россия» и липецкая прописка лишили меня возможности обычного поступления. Для приемной комиссии я проходила, как гражданка РФ, и имела право только на контрактное обучение, по тарифам для иностранцев. Шок! Никого не интересовало, что я родилась и выросла в Украине, что граждане России тогда получали вкладыш в паспорт о принадлежности к гражданству РФ, а у меня этого вкладыша не было и быть не могло. Отказ звучал, как приговор. Денег на контрактное обучение, само собой, не было ни у стариков, ни у родителей, которые только-только начали становиться на ноги на новом месте.

Начался долгий и нудный процесс прописки в Одессе и замены паспорта. Одесский паспортный стол не разрешал прописку в двухкомнатной квартире бабушки из-за нехватки площади, паспорт не хотели менять, заставляли собирать справки по всем местам бывшей прописки в Одессе. Эти два года мытарств по кабинетам научили меня многому. Жилищный и Гражданский кодексы Украины были выучены наизусть, кабинеты чиновников я уже открывала «ногой», а владение устной и письменной речью поднялось до уровня спикера. Новенький украинский паспорт и прописку я получила, будучи замужем и с малышом на руках. Дедушка умер, бабушка сильно сдала, переезжать в Россию, естественно, отказалась.  Так мы остались жить в Одессе.

Тем временем родители нашли хорошую квартиру в Воронеже  и осели там окончательно. Это был спокойный переезд, без сюрпризов с мебелью и бонусов в виде сумасшедших соседок. В большой 4-хкомнатной квартире всегда тепло и уютно и есть место для гостей. Папа работает по специальности, мама шьет на заказ – пришлось переквалифицироваться ввиду того, что этот вид деятельности приносит в нашей стране гораздо больший доход, нежели работа по специальности.

За эти годы много раз возникало желание переехать: и у меня с семьей — в Россию, и у мамы с папой – обратно в Одессу. Один из моих братьев женился на девушке из Одессы и вернулся на Родину, второй живет с женой в Воронеже. Я продала одесскую квартиру и купила дом за городом: моим троим ребятишкам привольнее на чистом воздухе. А Одесса? Одессу я вижу из окна второго этажа. Да и не так она уже нужна… Одесса. Ведь вырастая, мы учимся ценить совсем другие вещи. Если 15 лет назад для меня самыми главными были друзья, море и город, который я безумно любила и гордилась тем, что мне посчастливилось тут родиться, то сейчас я очень скучаю по родным, и мне так хочется домой к маме, в Воронеж. 

Ночной Воронеж

Ночной Воронеж

Совсем недавно я решила для себя окончательно и бесповоротно, что уже пора. Тот год, на который я возвращалась в Одессу, слишком затянулся. Я хочу видеть своих родителей не раз в год 2 недели, а каждый раз, когда хоть немного соскучусь. Хочу, чтобы моя мама улыбалась внукам не в камеру по скайпу по выходным, а каждый день в реальности. Не хочу больше провожать ее на вокзал, зная, что увижу только через год. Сейчас я привожу в порядок документы на дом, готовлю детей и мужа к переезду. Хочу сделать это, как можно скорее. Знаете, почему? Моему сыну 13. Еще немного и он дорастет до того возраста, когда я возомнила себя взрослой и позволила себе что-то решать. Нужно успеть сохранить семью и не позволить родным рассеиваться по разным городам и странам.

Если вы собираетесь на поиски счастья в другой город или страну, хорошенько обдумайте свое решение.  Просчитайте все возможные трудности, которые могут поджидать вас на пути в новую жизнь. Заранее побеспокойтесь о месте работы, жилье, школе для деток. Решились? Тогда в путь! И пусть ваша мечта далека от стремлений Остапа Бендера, но все же пожелаю вам, оказавшись на новом месте, не воскликнуть: «Нет, это не Рио-де-Жанейро!».

Перейти в полный режим